Mako x Hazuki (david & lynch) [interview]

107001438
Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако и Хазуки в период совместного тура deadman и lynch.

– Сегодня 18/11/2005 и мы в Ниигате. Лайвы в Сендае и Ниигате уже прошли, как ощущения? Как настрой в ваших группах?
Mako: Да… Ну, не все так гладно, зато интересно.
Hazuki: Настрой сейчас хороший.
– Как вам понравилось петь песни друг друга?
Mako: Я трактовал лирику иначе, так что в каком-то смысле это стало для меня шоком. (смеется) Совсем наоборот воспринимал.
Hazuki: Нужно было воспринимать буквально.
– А, скрытый смысл искали?
Mako: Да. Но это хорошо, не плохо. Просто я удивился. “Серьезно?!”
Hazuki: А я подумал, что у нас очень отличается манера мелодии.
Mako: Манера мелодии?
Hazuki: Да. До чего сложно петь то, что исполняют другие. Это меня удивило больше всего.
– Особено в “25”.
Hazuki: Вначале я никак не мог запомнить текст, пришлось постараться.
– Почему Ваша команда решила исполнять “25”?
Hazuki: Сначала предлагали “Arizuka”.
– О, кто?
Hazuki: Я. (смеется) Я говорил, что обязательно хочу исполнить “Arizuka”, но остальные как-то не загорелись идеей… “Ну, это интересно, но…” “Играть ее на сессионке?” … Но я вспомнил, что во время интро айе иногда прикольно так коленки разводит. Я хотел, чтоб он так сделал, и выбрал “25”. Но в итоге в Сендае коленками изо всех сил дергал я, а айе этого так и не сделал. (смеется)
– (смеется) Команда Мако выбрала “melt”. Почему?
Mako: Гроулить как Хазуки я не умею, так что не знал, что же выбрать… Интро этой песни нравилось мне и раньше. Очень классная, как мне кажется, но когда я сказал Казуе, что выбрал эту песню, он меня не понял. На тот момент еще даже CD не вышел. “Что это за песня вообще? Я ее не знаю!” (смеется) Вначале я просто копировал. Хазуки.
Hazuki: О?
Mako: Копировал, да.
Hazuki: Разве?
Mako: Да, вначале.
Hazuki: Но она тебе идет, эта песня.
Mako: Но это все равно был шок.
Mako+Hazuki: (смеются)
Mako: Только когда суетишься, то и ошибаться начинаешь. Хотя на репетиции все идеально было. Мне даже нравилось.
– Мне было очень интересно, какой получится “25” в исполнении Хазуки.
Hazuki: Решил выучить ее получше. Так что на удивление у меня получилось ее спеть.
Mako: Это сложно… Потому что группа.
Hazuki: Я ошибся в строчке “Kago no naka no tori~” (“Птица в клетке~”)
Mako: Там можно ошибиться?
Hazuki: Случайно спел “Tsunagareta inu~” (“Пес на привязи~”) [перепутал местами куплеты. – прим.пер.]
Mako: А, у меня это тоже бывает.
Как вам понравилось выступать с другими музыкантами?
Hazuki: Хм… Когда мы пришли в студию, первым меня удивил Токи. Очень он хорош… Играет непринужденно, но когда он так громко шарахнул по установке, то я даже подскочил. Ничего себе звук!! айе тоже очень хорош. Отличный был опыт. У нас ведь получилось стать группой?
Mako: Получилось.
Hazuki: Очень слаженно было. Если сравнивать с lynch.
Mako: Потому что в необработанном виде все.
Hazuki: Вышло очень энергично, как у полноценной рок-группы. Еще в студии.
– А что скажете Вы, Мако?
Mako: Я… Ну, с Рео мы уже раньше играли вместе. (улыбается) Было чувство, что все как прежде. Асанао тоже милый.
– И это все? (смеется)
Mako: Ооочень милый.
Hazuki: Его все любят.
Mako: Он использует наушники, и если говорить не в микрофон, то он не слышит.
– Правда?
Hazuki: Вообще ничего не слышит.
Mako: Даже когда я просто что-то говорю, у него лицо: “А? Что?”
– То есть, когда Вам нужно что-то сказать Асанао во время лайва, зрители это тоже слышат?
Hazuki: Вчера в Ниигате так было, пришлось микрофон использовать. Вроде говоришь ему, а он как будто не слышит. Так что вчера он вытащил наушники. (смеется)
– Вон они как ни в чем не бывало беседуют на задних сиденьях. Токи и Асанао.
Mako: Я очень люблю Рео как человека, потому был рад снова вместе играть.
– Кстати, это в который раз lynch. приехали в Сендай и Ниигату?
Hazuki: Сендай – второй, Ниигата – третий?
– deadman тоже не так часто сюда приезжают?
Mako: Да, приезжаем тогда, когда о нас уже забывают.
– В Сендай вы не заезжали с марта. Давненько.
Mako: Неловко приезжать спустя столько времени. (смеется)
Hazuki: Неловко?
– Все уже забыли.
Mako: Да.
– Вы так редко сюда приезжаете, может у вас какое-то особое отношение к слушателям из Сендая и Ниигаты?
Mako: К людям, которые слушают нашу музыку, ничего такого нет. Ничего плохого, по крайней мере. (смеется) А у тебя?
Hazuki: Хм… Отношение к слушателям… Если сравнивать с лайвами в Токио-Нагоя-Осака, то глаза у людей здесь горят ярче. Наверное потому, что они видят нас реже. Настроение тоже другое. Когда лайвы проводятся часто, то и настрой в зале уже какой-то стабильный. Например, люди делают фури, абарэ. [Определенные движения в ритм песням. – прим.пер.] Здесь этого почти нет, ничего заранее не продумано, можно диктовать свою атмосферу, и это интересно.
– Головой не ударились? Когда Вы взбирались на помост, я переживал(а), что ударитесь головой о потолок над сценой.
Hazuki: Все в порядке. В Ниигате тоже был близок к этому.
Mako: Головой касался?
Hazuki: Касался. (смеется)
– Мако давно не был в Сендае, да и в Ниигату с августа не приезжал.
Mako: Я люблю видеть новые лица. Людей, которых не знаю, которых вижу редко, и которых могу увидеть только в этих местах. На час-два они будто становятся нашими друзьями… И нас связывает не просто музыка, а нечто большее. Ведь с людьми, с которыми нас связывает музыка, действуют еще более доверительные отношения. И я очень рад этому.
– Понимаю. Ну, раз уж вы наконец встретились в таком месте, возможно, у вас есть вопросы к друг другу? Или нет?
Mako: У меня есть.
Hazuki: Какой?
Mako: Как у тебя получается такой голос?
Hazuki: Гроулинг? Гроулинг… Вот здесь… расщепление идет? У тебя ведь тоже выходило. Сила связок… Трудно сказать, как именно.
Mako: У меня так не получается.
Hazuki: Даже не знаю…
Mako: У меня он срывается, когда пытаюсь. Есть какой-то способ, чтоб не срывался?
Hazuki: Есть, наверное?
Mako: Как ты это делаешь?
– Наверное, если только горло напрягать, то звук не продлится долго?
Hazuki: Да, но если не использовать горло, то и голос не деформируется как надо. Но есть и безболезненные способы это делать.
– У Вас спокойно выходит?
Hazuki: Да, потому что уже третий день. Во время этого тура с deadman мы поставили себе за цель быть на определенном контрасте, потому в меню lynch. оказались в основном тяжелые песни. И вот мы играли их уже три дня и я… не чувствую никаких изменений.
– Это здорово! А у Вас, Хазуки, есть вопросы?
Hazuki: Когда я наблюдал за Вами, то подумал, как же здорово Вы входите в мир [своей лирики]. Вы на автомате переключаетесь? Или нужна определенная подготовка?
Mako: Хм… От ситуации зависит. Но я не думаю, что так уж глубоко вхожу.
Hazuki: Разве?
Mako: Если войду слишком глубоко, то забуду все на свете.
Hazuki: Аа… А 9 ноября в E.L.L. вы что в конце исполняли? После окончания Вы так смеялись, когда уходили. Я подумал: “Ого! Я бы так точно не смог!” И правда, если слишком войти в такое состояние, то можно забыть все на свете, потому лично я стараюсь сохранять самообладание. Но я восхищаюсь, когда люди могут показать такое полное погружение.
– А как переключаетесь Вы, Хазуки?
Hazuki: У меня особо ничего не меняется. В основном. Просто не разговариваю… Хотя когда нужно поболтать, то могу болтать спокойно. “Да-да, добрый вечер”. Как-то так.
Mako: Как на той сессионке недавно, когда lynch. были в неполном составе?
Hazuki: Да, болтал без проблем.
Mako: В моем же случае… Когда я, так сказать, вхожу в песню, то вообще не понимаю, о чем думаю. Остаются только чувства, которые я испытываю. Например, боль… Только это и остается. Если войду слишком глубоко, то даже лирику не могу произносить… Только стоны…
Hazuki: Насчет изменений во время песен… Я не всегда могу переключиться так уж легко. Например, если мы играем очень грустную песню, то сразу же переключиться на веселую я не могу. Затягивает, безусловно. (улыбается) Впрочем, не думаю, что у меня это хорошо выходит – воспринимать все как обычные чувства. В этом плане я восхищаюсь, когда смотрю на Мако.
Mako: Я рад, если могу это передать.
– Ну, есть ли у вас какие-то пожелания к друг другу?
Mako: Я хочу, чтоб Хазуки оставался таким, какой есть.
Hazuki: (улыбается)
Mako: Чтоб делал то, что ему нравится, то, во что он верит.
– А Вы, Хазуки?
Mako: Вернуть лирику kein?
Hazuki: (смеется) Нет, но… Разве сейчас не так? Мне так показалось. Вы будто немного вернулись к старым нюансам, нет? Такое впечатление сложилось… Когда альбом послушал. Поэтому вернуться к прошлому я Вам желать не буду.
Mako: (улыбается)
Hazuki: Лирика deadman тоже восхитительна.
Mako: Нам самим этого не понять. Вообще не понимаем, где заложена эта разница.
Hazuki: Это и в самом деле не большой нюанс, но во времена kein Вы как будто более… прямо взывали к слабостям человека?.. “Не поступайте так-то”. Этот нюанс у Вас был четко выражен. Так мне казалось в мои 16.
Mako: Если так подумать, сейчас я на все более философски смотрю, наверное.
– Лично мне кажется, что раньше Ваша лирика была более деликатной, что ли… В ней было много всего.
Mako: Сейчас она стала более мужской.
Hazuki: Наверное.
– Ну, наверное, закончим вашими целями на этот тур.
Hazuki: Целями… в рамках lynch.?
– Нет, можно и своими собственными. Например, что вы хотели бы чаще ходить вместе выпить.
Hazuki: Хотел бы.
– Но у вас уже есть предупреждение, чтоб много не пили.
Hazuki: Вчера мы малость переборщили.
Mako: Я могу достичь состояния выпившего даже когда сам не употребляю.
– Да, знаю.
Mako: (смеется)
Hazuki: Это круто.
Mako: Поскольку я не пью, то прекрасно все помню. Я очень коварен.
Hazuki: Если б мне сегодня сказали выступать в таком состоянии, то я бы не смог. Вчера я очень много выпил.
– Как глупо… (смеется)
Hazuki: Когда проснулся, чувствовал себя ужасно.
– Да, да. Поэтому давайте о целях.
Hazuki: Если говорить в контексте группы, то, как я и сказал раньше, хотел бы научиться слаженности deadman. Хотел бы перенять это для нас. И еще хотел бы чаще ходить гулять. Пойти в парк, поиграть в бейсбол.
Mako: Я не умею бить.
Hazuki: Я тоже. Просто когда хожу в тренировочный центр, это помогает снять стресс. [Имеет в виду именно “Batting Center”, где можно понабивать битой бейсбольные мячи. У нас это явление не распространенное, потому не знаю, как точнее перевести. – прим.пер.]
Mako: Правда?
Hazuki: Но я не попадаю.
Mako: Если я пойду в тренировочный центр, то могу быть только судьей. Биту с собой не возьму, просто буду стоять сзади и кричать: “Страйк!” (смеется) [В бейсболе “страйк” – ситуация, когда бэттер (бьющий) не нанёс удара при подаче. – прим.пер.]
Hazuki: Там все будет “страйк”. (смеется)
– Поэтому давайте о целях.
Mako: До этого момента все было немного напряженно, так что хотелось бы, чтоб впредь мы все могли просто получать удовольствие. И еще хотелось бы яснее выражать свои мысли. Я хотел бы получать ответ… Для того и сделал лирику немного проще.

Читайте также:
Kazuya x yukino (david & lynch) [interview]

Kazuya x yukino (david & lynch) [interview]

107001438
Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Казуи и Юкино в период совместного тура deadman и lynch. Рассказывают о своем первом знакомстве во времена kein и babysitter, положительных и отрицательных качествах друг друга.

– Только что мы закончили беседу с айе и Рео, с которыми решили не говорить про тур, и теперь, наконец, приступаем к беседе с басистами. Здесь мы тоже, наверное, опустим тему самого тура. Расскажите, как долго вы знакомы?
yukino: Лет 5-6?
Kazuya: С первой встречи лет 5-6.
– Когда вы впервые встретились?
yukino: У kein был совместный лайв с babysitter в Ниигате. Вот с тех пор. После лайва мы с Мако сидели и разговаривали, а он подошел к нам такой с выпивкой: “Привет-привет”! Помню, как тогда подумал, что у него очень смуглое лицо.
Kazuya: (смеется) Мы здорово поговорили тогда.
yukino: В то время я был очень стеснительным, да и Мако не особо разговорчив с незнакомцами. Так что ты нас наоборот выручил.
Kazuya: Да я так и подумал. “О, те двое кажутся такими одинокими, нужно к ним подойти!” Доброта!
yukino: Ты просто не хотел идти за столик Нигу и Хибики.
Kazuya: (смеется)
yukino: Они были очень шумными. (смеется) Нигу хоть и не пьет, но его все равно много. Видимо, это его улун так стимулирует.
Kazuya: О да. Вдвоем они бесподобны. Я этого не понимаю, но характерами они сошлись…
yukino: И правда, очень. К концу первой афтепати Нигу уже звал Хибики “эй ты”.
– Похоже, они очень подружились.
Kazuya: Еще как! Никто этого не ожидал.
yukino: Но я могу это понять, у них…
Kazuya: Есть что-то общее, да?
yukino: Да.
Kazuya: Что же это?.. Кстати, на момент, когда решилось, что у нас будет совместный лайв в Ниигате, мы все тайно любили kein.
– А не Laputa?
Kazuya: Ах, Вы про те шуточки! Мне тоже говорили. [Скорее всего, речь о том, что babysitter часто сравнивали с Laputa, аля первые копируют вторых. – прим.пер.] В общем… Мы очень ждали, когда kein приедут из Нагоя, чтоб провести с нами совместный лайв, и решили, что обязательно должны с ними подружиться. Поэтому когда лайв закончился, мы сразу налетели на них: “А не пойти ли нам выпить?” Лично я был очень возбужден. Так и завязалось.
– Как правило, такие афтепати всегда проходят дружно, но когда люди живут далеко друг от друга, есть вероятность, что на том все и закончится. Вы продолжили общаться и впоследствии?
yukino: Это тогда мы телефонами обменялись?
Kazuya: Вроде да. Но вообще, на той афтепати я тоже весьма стеснялся такого количества знакомых людей.
yukino: Знакомых? Незнакомых ты хотел сказать?
Kazuya: Ну да, незнакомых.
yukino: Болван. (смеется) [В оригинале Казуя перепутал слово “hito-mishiri” (“стеснительный”) с “kao-mishiri” (“знакомый”) – прим.пер.]
Kazuya: Чего? (смеется) В общем, я очень стеснялся, как мне кажется. Но, когда я увидел Юки в качестве басиста, мне очень понравилось, как он играет, так что я его много расспрашивал про бас. И на той афтепати мы говорили в основном про бас… кажется… да?
yukino: Я не помню, о чем мы говорили.
Kazuya: (смеется) Не помнит он! Да, говорили про бас, но иногда и странные темы проскакивали… Потому что это была наша первая встреча и я очень нервничал…  А потом мы обменялись телефонами.
yukino: А, да-да, тогда это и произошло.
Kazuya: И мы стали много звонить друг другу по любому поводу, даже обсуждали, не создать ли нам как-нибудь общую группу… Да?
yukino: Да. Общались довольно часто… Есть люди, с которыми я обменялся телефонами, и потом почти не созванивался, но вот с Казуей я общаюсь. А есть люди, которым я вообще ни разу и не звонил.
– То есть, был интерес?
yukino: Я не общаюсь с людьми, с которыми сложно поддерживать разговор. Люди, с которыми я обменялся телефонами, но потом ни разу не звонил, это те, с которыми разговор не вяжется… С которыми беседа будто прерывается… Но с Казуей болтать очень легко, так что с ним мы общались много.
– Во время этого тура вас часто можно заметить с бас-гитарами, беседующими во время репетиций. Вы будто построили свой мирок.
Kazuya: Вот как?
– На фоне драммеров, которые общаются более стесненно, вы выделяетесь.
Kazuya: Выглядим естественно?
– Да.
yukino: Хоть мы и встретились впервые за долгое время, нет чувства будто мы давно не виделись.
Kazuya: Это так.
yukino: Мы можем общаться так, будто часто видимся и без того. Так что во время этого тура мы чувствуем себя легко. Это очень здорово, можно вести себя непринужденно. И можно обмениваться оборудованием.
– Если так подумать, это удобно.
Kazuya: Удобно, да. Довольно часто пользуемся…Что-то разговор перешел в немного серьезную степь о музыке, но оборудование мы тоже одинаковое используем.
yukino: Почти во всем сходимся. У нас и производитель один, и серия. Иногда лень что-то доставать, так что, бывает, просто одалживаем.
Kazuya: Бывает. Мне тоже кажется, что мы на одной волне, это даже странно. И говорить можем о чем угодно.
yukino: Вот мы сейчас беседуем, но нам вообще без разницы… В плане содержания. Так что о чем бы еще поговорить?
– Оборудование у вас одинаковое, но взгляды на игру, думаю, разные. В чем, как вам кажется, вы отличаетесь?
Kazuya: Лично мне кажется, что я довольно грубоват. В игре.
yukino: А я думаю наоборот.
Kazuya: Правда? Чисто играю?
yukino: Я думаю, что Казуя более старательный.
Kazuya: Серьезно? Ого… Правда?
aie: Не старательный он! (находился поблизости вместе с Рео)
Kazuya: Не старательный?
Reo: У тебя сейчас такое лицо счастливое было. “Я старательный?”
Kazuya: (смеется) Потому что мне никто никогда не говорит, что я старательный.
yukino: Я более безответственный.
Kazuya: Но разве мы первым делом не на стиль игры смотрим?
yukino: А.
Kazuya: Поэтому, если посмотреть так, я думаю, ты играешь очень непринужденно. У меня так не получается…
yukino: Понимаю. Кое-как понимаю.
Kazuya: Потому я и назвал свою игру грубоватой.
yukino: Даже не знаю. Не могу сказать, что именно в ней грубого.
Kazuya: Ну ты понял. В итоге, с нами обоими что-то не так.
yukino: Если на то пошло, то я не то чтоб любил бас. Ну, я его люблю, просто… Как сказать? Сложно подобрать слова, но, наверное, я выбрал его потому, что ничего другого не умею. Пока только это на ум приходит.
Kazuya: Аа…
– Но разве в прошлом Вы не играли на гитаре?
yukino: Играл, но когда я думаю об этом сейчас, мне кажется, что мне было все равно какой инструмент выбрать.
Kazuya: Я видел фото, где Юки на гитаре играет.
yukino: В журнале?
Kazuya: Ооочень давно.
yukino: Тогда у меня еще были длинные волосы.
Kazuya: Да-да-да. Но сейчас для меня это будто незнакомый участник какой-то группы. (смеется)
yukino: Аа… (смеется) Ну да.
Kazuya: Помню как смотрел и думал: “Ух, какой классный!”
yukino: Сейчас уже не на что смотреть.
Kazuya: (смеется)
– А Казуя ведь тоже…
Kazuya: Каким же я был…
– Вы ведь больше макияжа использовали? Я бывал(а) и на лайвах, но… Простите! У вокалиста была слишком сильная харизма (смеется), впечатлений о Вас у меня не сохранилось.
Kazuya: (смеется)
yukino: Сильная, да. В обычной жизни тоже не уступает.
Kazuya: Куда бы я не подался, везде сильные вокалисты, так что мне часто говорили, что кроме них ничего не помнят.
– В babysitter и правда трудно запомнить что-то кроме Нигу.
yukino: babysitter – они такие.
Kazuya: (смеется) Ну, это ведь хорошо? Когда вокалист сильный, то и результат соответствующий.
yukino: Хочу вернуться к предыдущей теме. Вот Казуя сказал, что я играю непринужденно, а он нет, но мне кажется, он просто такой тип музыкантов, которые очень точно подстраиваются. Я в этом плане более самовольно себя веду. И я сомневаюсь, хорошо ли это. Поэтому, с такой точки зрения, это я грубоват, а Казуя вписывается более чисто. Но, если так подумать, сейчас мы вертимся в одном туре и у меня есть возможность рассмотреть его получше. С тех пор как я послушал новый альбом deadman, я думаю о том, что если бы выбирал басиста для группы, то предпочел бы не себя, а Казую.
Kazuya: О… ого.
yukino: Так я думаю. Я больше на гитариста похож.
Kazuya: Аа…
yukino: Я не думаю о себе, как о басисте.
Kazuya: В принципе, этот нюанс я понимаю.
yukino: И сэмпаи среди музыкантов, и люди в окружении, говорят мне, что я не похож на басиста. В плане игры. Так что мне кажется, я такой тип музыканта, который сбивает группу с пути. Если нас сравнивать, Казуя более надежный. И с Токи он хорошо сработался.
Kazuya: Ты так думаешь?
yukino: Когда я послушал, мне понравилось.
Kazuya: Это очень приятно. Жаль только, что у меня особо нет какого-то самоопределения.
yukino: Ты лучше меня, серьезно.
Kazuya: Нет-нет-нет!
yukino: Но я умнее.
Kazuya: (смеется)
yukino: Ну правда.
Kazuya: Сейчас как бы не об этом речь, нет?
yukino: Я поражаюсь твоей тупости.
Kazuya: (смеется)
yukino: Я в шоке был. Во время тура. “Что с ним не так вообще?”
– Кандзи писать не умеет. (смеется)
Kazuya: Ты это понял после того, как мы столько времени вместе провели?
yukino: Мне было бы все равно, если бы ты плохо играл на басу, но ты хотя бы кандзи пиши! На тесте по иероглифам у меня было первое место, а у него последнее.
– (В Нагано) Рео проводил тест по иероглифам, 1е место занял Юкино, 2 и 3 – lynch., с 4 по 7 – deadman. Для меня это было ударом. (смеется)
yukino: Во время теста Казуя тащил их вниз.
Kazuya: (смеется) Это так. Я всегда плетусь позади.
yukino: Подался в музыку, потому что здесь иероглифы не нужны. Подучи хоть немного.
kazuya: Почему я люблю эту сферу? Потому что здесь не нужны общие знания!
yukino: Хоть и не нужны, а кандзи пиши! Хоть немного.
Reo: Хотя бы просто по-человечески.
aie: “По-человечески” он тоже вряд ли напишет.
Kazuya: Наверное.
Reo: “Наверное”! (смеется)
– Повелитель иероглифов и неудачник…
Kazuya: Здесь мы прям на контрасте. Вершина и дно.
Reo: И чему ты радуешься? (смеется)
Kazuya: (смеется) Ох, что-то у меня голова разболелась.
aie+Reo: (смеются)
Reo: Мозг жмет?
(все смеются)
yukino: Да ничего там нет.
Kazuya: Ну, я просто не люблю думать головой. Я все выражаю через чувства.
yukino: Но разве ты не думаешь над басовыми фразами?
Kazuya: М? Хм…
yukino: Твоя голова работает только в эту сторону?
Kazuya: Наверное. Над басом я подумываю.
yukino: “Задумываюсь”, нет? [Казуя сказал “kangaeru”, но грамматически правильнее было бы “kangaeteiru” и Юкино его подстебнул поправил. – прим.пер.]
Kazuya: Когда я думаю над одной гитарной фразой… Если ничего не выходит, то это из-за моей незрелости, наверное. Бывает, что я могу потратить целый день, думая над одной только фразой.
yukino: Хм… У меня такого нет. Потому что над ними я наоборот не думаю. Похоже, мы по-разному используем голову?
Kazuya: (смеется) Ну ладно.
aie: Кошмар! Выставили Казую каким-то дураком! (смеется)
Yukino: Фразы приходят в голову, когда ты просто играешь, разве нет? “О, вот здесь такая подойдет”. Наверное, у меня это просто дело техники.
Kazuya: Они-то приходят… Просто когда думаешь дальше, начинает казаться, что другая подошла бы больше.
yukino: Такое тоже бывает.
Kazuya: Поэтому о музыке я очень усердно думаю. За это не переживайте.
– Хорошо. Ну, главное, чтоб Вы могли сетлист прочесть.
Kazuya: Думаю, по окончанию тура davidlynch. они все прочувствуют мою философию.
аie: Тур, в общем-то, заканчивается завтра.
Kazuya: Вот как, завтра?… Разговор что-то совсем от темы отошел, это ничего? Такое что-то.
– Ничего (смеется) Ну, напоследок, расскажите про свои общие ожидания на будущее.
yukino: Ожидания… Что будет, то будет.
– Может, Вы хотите, чтоб Казуя стал умнее?
yukino: Непременно.
Reo: Я тоже об этом подумал.
yukino: Недавно разговор о географии зашел, так он вообще не знает, где что находится. Я тоже не так уж много знаю, но он с такой уверенностью заявлял: “А, это там-то!” (смеется) У меня даже возникло желание купить ему учебник.
– Не понимает, в какой части Японии сейчас находится?
yukino: Недавно спрашивал: “А Кавасаки это где?” Сказали, что в префектуре Накагава, а он: “А, Канадзава”. Ну, к музыке это отношения не имеет.
Kazuya: Буду рад, если однажды найдется человек, который примет меня таким, какой я есть.
yukino: Для того, чтоб это произошло, тебе и говорят подучиться! Но оставим эту тему. У тебя самого-то есть какие-то ожидания?
Kazuya: Есть. Конечно, я хотел бы продолжать деятельность в deadman, играть музыку, и как-нибудь снова выступить вместе на одной сцене. В общем, совместный лайв хочу.
аie: Завтра? Завтра будет!!!
(все смеются)
Kazuya: Нет, нет, ну я ж не об этом.
Reo: Как перестать ржать.
Kazuya: Я бы хотел, чтоб мы и после этого всегда были вместе…
– Так может продолжить в составе davidlynch.?
Kazuya: Неплохая идея. Чтоб еще такого сказать, чтоб это и нашей последующей деятельности касалось. Может мне лучше перефразировать и сказать все нормально?
yukino: Как будто ты найдешь слова получше. (смеется) Или найдешь? В  твоем-то словарном запасе.
Kazuya: Ну хорош уже! В конце ведь нужно закончить красиво. А, только это не совсем ожидания были, а желания.
yukino: Ожидания… Ну, будем считать, что это ожидания человека, стоящего на сцене.
Kazuya: Так сойдет?
yukino: Ну, итоги подвели. Ожидания… У меня тоже желания.
Kazuya: Желания ведь можно? Можно желания?
– Можно. Вроде тех, чего вы хотели бы достичь?
yukino: Чего я хотел бы достичь… Скорее, достигну ли я чего-то, если буду делать так-то.
Kazuya: Аа.
yukino: Это не касается интервью, но мне хотелось бы спросить. Если я буду прикладывать больше усилий в таком ключе, хорошо ли это будет?
Kazuya: Играя на басу? Все может быть…
yukino: Когда я увидел deadman после прихода Казуи, я подумал, что это то что нужно. Хотя я не имел ничего против Такамасы. Токи, вроде бы, тоже легко все дается, и я вижу, что он может положиться на Казую, когда играет на ударных. Вчера в Канадзава я наблюдал за его игрой в конце зрительского зала и подумал, что выглядит он убедительно. Если я могу судить о нем, как о басисте, то сейчас у него есть все, что нужно. Особо нет чего-то, что ему можно было бы изменить. Но чисто как человеку, стоящему на сцене, я посоветовал бы ему расслабиться.
Kazuya: Аа, я понял.
yukino: Ты очень серьезно играешь.
Kazuya: Аа.
yukino: Иногда ты вроде бы и двигаешься, но я думаю: «Почему он так зажат?» Тебе можно было бы делать больше внезапных движений. Думаю, ты мог бы вести себя немного развязнее.
Kazuya: Я понял.
yukino: Мне нравится, когда я смотрю и происходит что-то внезапное. И со своей стороны я считаю, что у меня много таких моментов. Правда, это мешает мне играть.
Kazuya: (смеется)
yukino: Когда я так заведен, мне тяжело играть. Это все осложняет.
Kazuya: Наверное, в этом мы противоположны… Я, конечно, играю серьезно, так что как музыканту мне хотелось бы предложить тебе попробовать играть более ответственно. Это на тему того, что я хотел бы сказать тебе как музыканту. Но чисто по-человечески мне до тебя далеко. Мне очень нравится, как ты ведешь себя на сцене, и я хотел бы у тебя поучиться. Это то, в чем мы отличаемся.
yukino: Наверное, мне стоило бы играть серьезнее.
Kazuya: Если бы мы могли заполнить недостатки друг друга, было бы идеально.
yukino: Фьюжн нам помог бы.
Kazuya: А?
yukino: Как в Dragon Ball.
Kazuya: Да, я мог бы играть, а ты отвечать за перформанс. Было бы круто стать единым целым. (смеется)

Читайте также:
Mako x Hazuki (david & lynch) [interview]

deadman interview (music window nana@NAGOYA Vol.2)

NQLvfE-g2qo

Magazine: 音楽の窓「ナナ」 Vol.2 (October 2002)
Interview: M.MAKINO
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако, айе, Такамасы и Токи о формировании deadman, образах группы, туре Toumei Tribe, в рамках которого они выступали с Merry, Nightmare, D’espairsRay и Nookicky (в самом низу интервью я прикрепила расписание тура для лучшего понимания формата, так что лучше сразу гляньте на него, чтоб ориентироваться), планах на будущее и все такое прочее. Конкретно это интервью было сделано 4 сентября 2002 года, то бишь в период тура Toumei Tribe, но до выступлений с Nookicky.

– Нагоя представляется землей мрачных вижуальных групп. Группы, в которых начинали вы, были такими же?
aie: Группа, в которой начинал я, кажется, была мрачной. Или нет? Что-то среднее. Все мы по отдельности начинали… Мако-сан вот совсем не изменился с тех пор, а мы с Токи-кун стали мрачными где-то по пути.
Mako: У меня первой группой была kein, и, если ее можно считать мрачной, то так и было.
– Поводом для создания такой группы послужил определенный толчок, или вы просто издавна любили подобный темный вижуал?
Mako: Музыка, которую я люблю и слушаю издавна, не сказать что темная, а, скорее, эмоционально странная. В плане лирики.
aie: Я бы не сказал, что deadman были изначально темными. Когда я только пришел в deadman, мы были светлыми. Даже светлее, чем предыдущая группа… Как бы это сказать? Наши участники были очень яркими сами по себе, так что мы думали, что неброского макияжа нам вполне хватит. Но все группы вокруг тоже стали краситься неброско, и мы решили: “А давайте-ка что-то потемнее замутим!” Так и сделали.
Mako: Мне кажется, “темный” – неподходящее слово. [В оригинале они говорят “濃い(koi)”, у которого в японском несколько значений в зависимости от контекста, в том числе “насыщенный”, “густой”]
aie: Но такие мы и есть.
Mako: Темные? Хм… Даже не знаю, как лучше сказать.
– В нагойских группах помимо вижуала примечательна еще и постоянная смена участников. Думаю, к deadman это тоже относится. Почему так?
aie: Если сравнивать Нагоя с теми же Токио или Осака, то наши знакомые, с которыми выступаем мы, все без исключения музыканты высокого уровня, если выбирать. Нагойцы такой типаж, который не принимает людей извне. С людьми из других регионов у нас что-то не сходится. Наверное, было бы неправильно искать людей из близлежащих мест, но если в итоге мы двигаемся в правильном направлении, то почему бы и нет. Впрочем, хоть мы и собрали deadman как новую группу, все мы были знакомы и раньше. С Мако-сан мы вместе играли в группе, да и с Токи-кун играли вместе. С Такамасой, правда, не играли, но были с ним в одном агенстве.
– В Нагоя deadman уже занимают определенную нишу, но как вы сами оцениваете свои позиции среди новоприбывающих групп?
аie: Сейчас у нас нет соперников. Мы хорошо ладим с Blast и GULLET, хотя, возможно, они наши соперники, если так говорить. Но я думаю, у нас у каждого свое поле. Если посмотреть на вижуал-группы, что сейчас так активно появляются, то то, что мы делаем, кардинально отличается. Так что нам, в общем-то, все равно. Сейчас появляется много групп, которые подражают популярным группам. Словно они все хотят стать как baroque. Но если мы будем так делать, то потеряем свой смысл. Так что мы, вроде как, не обращаем внимания на происходящее вокруг?
Mako: Мы просто делаем то, что в наших силах. Как-то так.
– Ваш макияж, костюмы и реквизит продуманы с такой любовью. Мне показалось, это отличает вас от других групп…
аie: А, правда? Кстати говоря, за все, что происходит на сцене, отвечает Мако-сан, но одежду мы выбираем себе сами. Наверное, случайно так получилось, что сейчас мы выглядим гармонично, но если каждый будет делать то, что нравится ему, может выйти что-то странное. Но сейчас у нас на сцене Мако-сан делает то, что нравится ему, и каждый делает то, что нравится ему.

“Я спросил, не хочет ли он нам подыграть, и он сказал: “Если заплатите, то почему нет”. (смеется)”

– Расскажите про формирование deadman.
аie: Мы с Мако-сан раньше играли вместе в kein, потом группа распалась. Мы решили создать новую группу вместе с басистом Юкино, стали искать хорошего ударника, подвернулся Токи, мы с ним переговорили и так решили играть вчетвером… По разным обстоятельствам басисту пришлось уйти. У нас был намечен тур, мы стали гадать, что делать, и тут подвернулся Такамаса. Я спросил, не хочет ли он нам подыграть, и он сказал: “Если заплатите, то почему нет”. (смеется)
Takamasa: Что, так и сказал? (смеется)
аie: Да, причем решительно. (смеется) Затем, после удачного тура, мы решили взять его участником. И вот сейчас мы продолжаем путь такой четверкой.
– Название deadman должно оказывать сильный эффект. Многие группы стараются выбрать какое-то стильное название, но от “dead”, что значит “смерть”, веет холодом. Как вы пришли к такому названию?
аie: Это Мако-сан придумал.
Mako: Да. Моё вдохновение.
аie: Сначала, когда Мако-сан спросил, как нам название deadman, все были против.
Mako: Хахаха…
аie: Не слишком ли это? Хотя думаю, что как и с Morning Musume все со временем привыкли бы. Чем брать название на английском с непонятным переводом, лучше выбрать название, из которого можно понять, какая это группа. Так что мы забили и решили, что будем deadman. (смеется)
Mako: Я очень наставивал. (смеется)
– “deadman, deadman, deadman…”? (смеется)
Mako: Да. (смеется)
– И до образования deadman, и сейчас, вы располагаетесь в Нагоя? В период популярности вижуала многие группы перебираются в Токио, но вы по-прежнему в Нагоя. Почему?
Mako: Ну, мы не то чтоб здесь “располагаемся”. Мы здесь живем.
аie: Если даже у нас лайв в Токио или Осака, то отсюда добираться удобней всего. Выезжаем на один день. Если нас позовут в Токио, то мы поедем, но цели жить в Токио у нас никогда не было. Хотя последнее время мы подумываем и над таким вариантом. Кстати, когда мы только собрали deadman, то выступали только в Токио, чтоб нас перестали называть “нагойской группой”, и это должно было сработать. Вот только (начинает имитировать разговоры): “А, это нагойская группа?” “Нагойская группа?!” “Да, они из Нагоя”.
Mako: Хахахахахаха.
аie: Мы ведь не особо на нагойский рынок ориентируемся. (смеемся) Куда позовут, там и будем выступать. Когда смотрим на флаеры там, к примеру, JAKURA, то, бывает, пишут “JAKURA (Нагоя)”. Но “deadman (Нагоя)” последнее время не приписывают. Наверное, никто уже не знает, где мы на самом деле живем.
Mako: Если посмотреть на нагойские группы или на токийские, то даже среди наших старших товарищей встречается похожая музыка. Думаю, разделяют ее только слушатели. Мы же над этим не задумываемся… Нет понятия “нагойская группа”. Мы совсем не чувствуем, что нашей музыке присуще что-то нагойское только потому, что мы здесь живем.
– Вы выступаете в разных местах и реакция слушателей, должно быть, бывает самая разная. Какая она в Нагоя?
Mako: Хм… Думаю, они нам помогают. Эти люди наши земляки, и мы чувствуем некую родственность. Думаю, с таким же чувством приходят и они. Поэтому можно даже сказать, что они нам помогают. Да. И мы хотим отвечать взаимностью. Хотя нет такого, что мы любим кого-то больше, просто если мы стараемся от души и получаем отклик, это придает нам сил.
– Остальные тоже так думают?
аie: Хм… В Нагоя мы с одной стороны можем расслабиться, а с другой и ощущаем подъем. Так что это хорошо, но мы уже наоборот привыкли к спокойным лайвам, и это немного стесняет. (смеется) Если мы выступаем только в Нагоя, начинают ошибочно думать, что мы местные любимцы публики, и это не совсем хорошо. Но последнее время прохладные взгляды на нас в Токио потеплели, и выступления там нам уже тоже даются легко.

“Так было проще, вот я и…”

– Поговорим о выступлениях. Вы используете макияж, парики, необычно держите микрофон… Такой способ выражения вы почерпнули из видео, книг?
Mako: Хм… Возможно, подсознательно.
аie: Что касается лично меня, то одной ночью я посмотрел шоу, после которого решил примерить парик. Правда, до их уровня мне пока далеко. Шоу называлось “Vermillion Pleasure Night”, и вот как-то так. Хочется тоже что-то подобное делать, но пока что мне до них еще очень далеко.
(все хихикают)
аie: Было бы здорово достигнуть их уровня. В Нагоя их тоже раза два транслировали. Думаю, они мой главный ориентир. Ну и плюс парики это удобно. Такамаса тоже парики использует.
Takamasa: Почему я решил использовать парики? Да потому что айе-кун так делал.
Mako: Повторил за ним?
(все громко смеются)
Takamasa: Украл идею внутри группы. Завидовал, наверное. (смеется) Сразу завидно стало. Думал, что буду состязаться с ним своими собственными волосами. (смеется) Это как с одеждой. Когда она надоест – можно сразу переодеться, но вот прическу сразу изменить нельзя. А парики бывают самые разные, разных цветов и форм. Я подумал, что это интересно. Ну и так было проще, вот я и… (смеется)
– Исходя из юбок в костюмах, мне казалось, что женственный образ в deadman только у Мако-сан, но удивилась, что и у Такамасы тоже…
Takamasa: Но ведь я не похож на девушку!
Mako: Я тоже мужчина.
– Вот как?!
Takamasa: Я не девушка… Я педик.
– (смеется) Это было Вашей целью?
Takamasa: На лайвах меня называют уродом. А если говорить человеку “урод, урод”, то постепенно он станет уродом и в душе. (смеется)
– Мако-сан, бывает, надевает шляпы или бумажные пакеты. Двигаться с ними не очень удобно, но Вы все равно всегда надеваете. Это потому, что у Вас изначально задуман опеределенный образ?
Mako: Да. Я не могу двигаться, потому что нужно думать о шляпе или пакете, и это непросто. Думая о них, я многого не могу себе позволить… Сейчас это как-то так… Но в этом всем я чувствую себя не девушкой, а, скорее, куклой.
– Как правило у Вас сексуальные наряды, но я также слышал(а), что на недавнем лайве Вы бегали оголенным?
Mako: Оголенным? Оголенным… это в том смысле, что тело было видно? Наверное, это потому, что я резко двигался. Так-то пуговицы я сверху донизу застегивал.
Takamasa: “Оголенным” это сильное слово. (смеется)
Mako: Это был форс-мажор. Специально я такого не задумывал.

“Просто есть такая манга”

– Сейчас у вас тур по Нагоя и Токио под названием “Toumei Tribe”. Вы часто проводите туры Токио-Нагоя-Осака, почему в этот раз только Токио и Нагоя?

aie: Если честно, в Осака мы не ощущаем того подъема… Ну, не то что не ощущаем подъема, но если сравнивать с Нагоя, то в Осака нет такой сложившейся системы близких нам по духу групп. У нас был план поехать в Осака своими силами и в этот раз, но так и не сложилось. Так что прости, Осака, что в этот раз только Токио и Нагоя. В ближайшее время приедем. Нам нужно больше стараться. А пока так…
Mako: Нам просто сил не хватает.
aie: Это правда. В Осака будто много препятстивий. Много трудностей…
– В Осака нет групп, похожих на вас?
aie: Да… Ну, может они и есть. Если так говорить, то даже в Токио и Нагоя нет групп вроде нас, просто в Осака все немного сложнее. Но мы все равно ее любим.
– Название “Toumei Tribe” взято из манги?
aie: Да. Просто есть такая манга – “Tokyo Tribe”. Ну, а мы выступаем только в Токио и Нагоя, так что “Toumei” [東名 (toumei) обозначает “Токио и Нагоя” по первым иероглифам – 京 и 古屋. – прим.пер.]. Только по этой причине.
Takamasa: Серьезно? (смеется)

“Мы просто хотели собрать группы друзей и хорошо провести время”

aie: Мы, кстати, думали, что выбрав такое название, нас многие будут подкалывать. (смеется)
Mako: Но, на удивление, никто не знал, что это.
aie: Да. Вы что, не в теме? “Tribe”, кстати, означает “племя”. Так что мы имели в виду, что соберем стаю токийских и нагойских групп, и вместе посетим оба города. Но… никто нас не подкалывал.
(смеется)
aie: Хотя мы это почти что сплагиатили.
– Во время перерывов вы показывали на экране видео.
aie: А, в Нагоя.
– Что это была за идея?
aie: Нам пришлось. Стали жаловаться, что перерыв [смена групп на сцене] затягивается. “Нужно что-то сделать! Давайте пустим что-то на экран!” Но это было только в Нагоя.
– В Токио не было?
aie: Да. В нагойском ell. FITS ALL, где мы сейчас играем, был экран, и на него мы пустили “Vermillion Pleasure Night”, о котором я недавно упоминал. Такое редко бывает. Хотя у нас каждый раз что-то. Выкручиваемся как можем. (смеется)
– Почему вы выбрали формат двойных концертов?
аie: Ивенты я не люблю. Подумал, что нет смысла, когда каждый выступает минут по 10, нужно минимум минут по 40. И мы понимали, что оптимальным будет вариант двойных концертов. Так слушатели не устанут и смогут все посмотреть. Люди, которые пришли посмотреть на нас, смогут увидеть еще одну группу. Ну и плюс в гримерке не будет тесно. Мы не можем проводить ванманы с такой частотой (раз в месяц). Но подумали, что было бы здорово проводить каждый месяц двойные концерты.
Mako: Это так. Хотя часто бывает, что мы и двойные не можем проводить. От клуба зависит.
– Вы изначально решили, что хотите проводить лайвы каждый месяц?
аie: Да. Ежемесячно.
– А как выбирали группы?
аie: Тех, с кем ладим… А выбрав две группы, стали думать еще и над теми, кого просто было бы интересно увидеть. Ну, если они будут не против. В прошлом у нас уже был тур с Blast, и было очень весело. Ну, потому что мы давно дружим. Было весело, нам даже захотелось еще. Мы просто хотели собрать группы друзей и хорошо провести время.
– Съездив в “Toumei Tribe”, вам наверняка удалось достичь того, к чему вы стремились. Вы получили желаемое?
(все молчат)
– Ну, вы ведь… повеселиться хотели? (смеется)
Mako: Хахаха.
аie: В самом начале мы хотели, чтоб это было больше похоже на ивенты, но когда это стало походить на ванманы, мы решили сделать что-то непохожее. Поэтому с D’espairsRay у нас даже сессионные выступления были. Иначе вы будто два ванмана смотрите.
Mako: Ну, это не совсем ванманы двух групп, но у нас есть возможность показать себя. Мы хотим, чтоб слушатели могли нас рассмотреть, даже когда это не ванман. Сначала, как уже сказал айе-кун, мы не могли показать себя за минут 10-15. Нельзя за это время понять, насколько группа хороша, и что она несет. Так думаем мы, и так думают другие группы. Так что, пусть это и не ванман, но в течении часа у нас все же немного больше времени, чем в ивентах, чтоб показать себя. Из этого и исходили.

“Наши участники сильны в том, что идут в бой, вооружившись музыкой”

– Когда вы посмотрели на deadman объективно, какой группой вы себе показались?
аie: Наверное, лучшей, чем мы сами о себе думали. Хоть мы и исполняющая сторона, но даже когда смотрим видео с выступления, бывает, думаем: “А, вот в этом моменте хорошо было”. Хотя, наверное, это не так уж заметно до сих пор. Хммм…. Как сказать? Наверное, мы хороши. Хотя мы не популярны, так что, видимо, не вписываемся в эту эпоху. На своих лайвах мы стараемся не столько развлекать, сколько показывать что-то, так что слушателям, которые приходят оторваться, это не подходит, наверное. Но если не будет групп вроде нас, индисов тоже будут недооценивать. Над вижуалом ведь и так все глумятся? Поэтому, посмотрев на себя объективно, я думаю, что мы группа, которая не сдаваясь отстаивает что-то глубокое.
Toki: Я думаю, что мы очень серьезная группа.
аie: А, да-да-да. Мало групп, которые с такой серьезностью подходят к музыке.
Toki: На сцене у нас может быть определенный реквизит, но наши участники сильны в том, что идут в бой, вооружившись музыкой. Думаю, такими мы выглядим?
Takamasa: Если посмотреть объективно… Мне нравится, как двигаются другие.
аie: Мне тоже.
Takamasa: Ооочень круто! (смеется)
аie: Во время лайва я даже не соображаю, кто где находится.
Takamasa: И правда, я тоже не соображаю.
Mako: Во время лайва я тоже не понимаю, кто где. Обычно только когда на видео смотрю…
аie: Если бы я мог кого-то ударить, то ударил бы.
(все смеются)

“Благодаря этому CD нас станут покупать вместе со SMAP и Morning Musume”

– Как в дальнейшем будет разворачиваться деятельность группы?
аie: Думаю, у людей, которые нас еще не видели, на сегодняшний день было мало возможностей для этого. Поэтому в следующем году мы хотим повысить нашу доступность. И альбом запишем! Какой? Сборник лучшего, наверное.
Takamasa: Не нужно сборник лучшего. (смеется)
аie: Не нужно? Хахаха. Ну, тогда обычный альбом. Первый полноформатный. Хотя раньше мы уже выпускали альбом, но этот будет настоящим. Обычный оригинальный альбом, но будет вмещать в себя и нюансы из лучшего. Про наш предыдущий альбом мы уже говорили, что он будет одной из величайших пластинок 21 века, но этот будет второй великой пластинкой 21 века. Те, кому нравится L’Arc~en~Ciel, послушайте, он будет того же уровня… Даже не L’Arc~en~Ciel. Mr. Children!
Mako: Ну ты замахнулся. (смеется)
аie: Нет, не Mr. Children. Aerosmith!
Mako: Mr. Children я слушаю, но Aerosmith – нет.
аie: Ну, что тогда? Майкл Джексон!
(все смеются)
аie: Нет? Благодаря этому CD нас станут покупать вместе со SMAP и Morning Musume!
Mako: С ними я быть не хочу. (категорично)
(все громко смеются)
аie: Как-то так. На самом деле, в следующем Toumei Tribe мы должны были выступать вместе с Morning Musume, но из-за определенных обстоятельств с их стороны все отменилось. В этом направлении тоже хотим поработать. Может, SMAP с нами выступят.
Takamasa: Совместный лайв?
аie: Да! В ELL!
(все громко смеются)
Mako: Ну все, прекращай. Хахахахаха.
Takamasa: А Мори-кун? [Бывший участник SMAP. – прим.пер.]
Mako: Его тоже возьмем.
аie: Водителем.
(все громко смеются)


deadman 2002 tour “Toumei Tribe”

2002/06/21Nagoyaell. FITS ALL (deadman vs. Merry)
2002/06/23Tokyo Takadanobaba PHASE (deadman vs. Merry)

2002/07/19 Nagoya ell.FITS ALL (deadman vs. Nightmare)
2002/07/21Tokyo Takadanobaba AREA (deadman vs. Nightmare)

2002/08/20 Nagoya ell.FITS ALL (deadman vs. +D’espairs Ray+)
2002/08/24Tokyo Roppongi Y2K (deadman vs. +D’espairs Ray+)

2002/09/14Nagoya ell.FITS ALL( deadman vs. Nookicky)
2002/09/17Shinjuku LOFT ( deadman vs. Nookicky)

deadman_7.doc (Mako personal interview) [перевод]

106050080
Pamphlet: deadman_7.doc
Interview: Arakawa Reiko
Translation: Hotaru Filth
Comment: Персональное интервью Мако-сама из фанклубного памфлета deadman_7.doc, выпущенного  в декабре 2004 года.

– Для начала, что можете вспомнить о выступлении в [Shibuya CLUB] QUATTRO 3 октября [2004]?
Mako: Помимо эмоций, приятным опытом было, наверное, и то, что мы с залом поговорили? … Хоть я и не люблю это. (смеется)
– Хотите прекратить такие разговоры?
Mako: Пожалуй. Но если будет нужно, то я сделаю, скорее всего. Но я не думаю, что людям, которые меня слушали, это было интересно.
– Хмм…
Mako: Нет, я правда так думаю. Группа ведь только музыкой должна заниматься.
– Это тоже можно понять.
Mako: Я раз… вчера (24 ноября) попробовал поговорить, но реакция была слабенькой. Так что я подумываю впредь так не делать. (улыбается)
– Когда начинаете говорить на сцене, потом сложно снова настроиться?
Mako: Нужно делать так, как чувствуется… В таком состоянии. Я на первый план выставляю чувства, а не слова, потому слова мне часто тяжело найти. (улыбается)
– (улыбается) Ну, такое тоже бывает. А как Вам сам лайв?
Mako: Было интересно. Довольно плавно и гладко все получилось, я даже сам почти не выдохся.
– Было чувство спокойствия?
Mako: Да.
– У вас ванманов давно не было. После такого обычно приходит чувство истощения, а как Вы?
Mako: Выкладывался как мог. (улыбается) В одно движение старался вкладывать десятикратную силу, а это тяжело. Наверное, я перебарщиваю.
– И тем не менее на анкоре вы исполнили еще “blood” и “sakura to ame”.
Mako: “blood” можно было не исполнять.
– Почему?
Mako: Отвратительно вышло.
– А, я вспомнила. (смеется)
Mako: Как-то разрозненно. “Что это вообще было такое?” – после окончания “blood”. (смеется)
– (смеется) Ну, оставим это. Вы про натуре не болтливый человек. Всегда так было?
Mako: Да. Если мой собеседник неразговорчив, как и я, то мы будем сидеть молча ооочень долго. Каждый раз так. Если у меня что-то спросят, то я поговорю, но от меня инициатива не исходит. Могу спросить: “Ну как ты?”, но на этом всё. Дальше не расспрашиваю. (смеется) “Мм…” – и на этом всё.
– Вам не интересны собеседники, которые могут легко болтать?
Mako: Хм… Такое тоже бывает, наверное. Если они что-то неприятное говорят. В конце концов, есть ведь мои мысли, а есть мысли другого человека? Я их не отрицаю. Поэтому если я уважаю его или ее, то на этом и заканчиваем.
– Понятно. Вот как вы мыслите.
Mako: “А, вот как он думает”. И на этом всё.
– Не думаете “Подождите-ка! Но это ведь не так!”, а просто заканчиваете разговор? Но это ведь не потому, что Вам не интересно, а просто Вы стеснительный человек?
Mako: Ну, как сказать. Я не пытаюсь высказать свое мнение… Я подумаю, что сам я думаю так-то, и останусь при этом. Собеседник может высказать свое мнение, я подумаю: “Мм, ясно”, но сам я думаю иначе… И всё. Меня ведь это никак не изменит. Бывают темы, которые мне интересны, и из таких разговоров я что-то выношу для себя. Но если точек соприкосновения нет, то я просто заканчиваю разговор.
– Интервьюерам так нельзя.
Mako: (смеется) Наверное, я эмоциональный человек, и если буду по каждому поводу высказывать свое мнение, то дойдет до драки. Каждый раз думаю, что толку с этого все равно не будет.
– Даже завидую, что Вы можете так думать.
Mako: Ямамото-сан [занимался звуком на концертах группы – прим.пер.] очень интересно слушать. Мы с ним хорошо ладим, но мысли его совсем отличаются от моих. Но все равно интересно его послушать. Обычно, когда я говорю “А, вот как”, все прекращают разговор, но Ямамото-сан все равно многое мне рассказывает.
– У него интересная теория про конец света.
Mako: Хоть я и гадаю, почему он так думает, все равно любопытно.
– Вы себя с детства так ощущаете?
Mako: Наоборот, тогда я был конфликтным. По любому поводу вставлял аргументы, утверждал, что что-то так, а не иначе… Потом устал от этого. (улыбается)
– Когда Вам это надоело?
Mako: … С переходным возрастом где-то?
– То есть, первое впечатление от Вас в школьном возрасте и от Вас лет в 20 отличалось бы кардинально?
Mako: Хм… Я стал мягче, наверное. Потому что не спрашиваю, кто что думает.
– (улыбается) И в прошлом не спрашивали?
Mako: Да. В том, что я отрицал, меня было не переубедить. Даже до стычек доходило. Мы не замечаем, как ведем себя. Понял это, глядя на других. Увидел себя со стороны. Я и правда был очень конфликтным… Конфликтным и упрямым. Но в то же время я хотел, чтоб меня понимали, потому и прекратил так себя вести.
– Стали мыслить как взрослый?
Mako: Люди стараются думать как их собеседник. Ну, есть люди, которые так не делают, но я стал ставить себя на место другого человека, когда говорю. Когда я вижу человека, который мне не нравится, то думаю о тех его качествах, что напоминают мне себя.
– Вас практически не застать в состоянии возбуждения.
Mako: Спокойным кажусь?
– За редким исключением.
Mako: Стараюсь казаться приятным. (смеется)

– Продумывание предложений в голове и написание лирики отличается от обычных разговоров?
Mako: Конечно, вначале они не предстают в виде текстов. Сначала в голове всплывает не текст, а ситуация в определенном времени. Если бы я был там, то что бы увидел? Что бы почувствовал? Думаю в таком ключе. Слова — это то, что нам нужно для коммуникации с людьми. Я не думаю, что можно на 100% точно и понятно выразить свои мысли, но я бы хотел, чтоб слушатели видели те же образы, что и я. Текст — это слова, которые позволяют увидеть.
– У Вас есть что-то вроде блокнота, куда Вы записываете фрагменты лирики?
Mako: На диктофон записываю.
– Бывают моменты озарения?
Mako: Если в ситуацию не войду, внезапных не бывает. Когда я пишу лирику… Мне обязательно нужно войти в песню.
– А в повседневной жизни, когда вы по улице гуляете, не бывает вдруг?
Mako: Если меня что-то на улице привлечет, то не исключено и такое, но… Больше всего на меня влияют звуки.
– И это не обязательно только ваша музыка?
Mako: Да. Песни, звуки… Любые звуки, в общем-то. Например, звук часов… Если я не слушаю что-то, то ничего не выйдет.
– У Вас всегда играет музыка? Или бывает тихо?
Mako: Иногда звуки мешают. Тогда не включаю.
– Как Вы выбираете музыку и диски, которые слушаете? По вокалистам? Или по группам?
Mako: В основном по наитию. Не по группам. В конечном итоге, что-то близкое мне.
– Исполнители, которые чувствуют что-то близкое Вам?
Mako: Музыка, которая что-то во мне вызывает, в звуках которой я чувствую что-то близкое.
– А бывает, что Вы слушаете диск и думаете: «Вот такое я и сам хотел бы сыграть»?
Mako: Бывает, очень часто.
– Какие артисты Вам интересны? Может, кто-то, кто понравился недавно.
Mako: Blonde Redhead. Там женский вокал. Я их толком не видел, так что не помню, откуда они. На европейскую музыку похоже. Индисы, наверное.
– Где услышали их?
Mako: В Tower Records. Еще Джо Генри. Это джаз-исполнитель. Понравился.
– У Вас нет любимого жанра?
Mako: Нет. Просто то, что понравится… Но есть определенная музыка, что нравится мне… Музыка, которая вызывает радость или гнев, печаль или веселье.
– Понимаю.
Mako: Если так говорить, то музыку я слушаю для себя, но хоть я и покупаю ее для себя, это и для группы в том числе. Хочется вкладывать все в группу. Конечно, это мое личное, и я не уверен, все ли будут разделять мои чувства. Но я хотел бы отображать в группе то, что мне понравилось.
– Мне кажется, Вашу лирику и подачу на сцене очень сложно назвать понятными. А как считаете Вы? Думаете, слушателям понятно то, что Вы выражаете?
Mako: Не думаю. То, что я выражаю – очень фрагментарно. Трудно втиснуть определенное состояние в одну песню, но если в ней есть хоть одна деталь, хоть что-то, что цепляет, это уже хорошо, думаю.
– У Вас есть любимый поэт?
Mako: Нет.
– А кто-то, на кого Вы равняетесь при написании лирики?
Mako: Нет. Я не хочу, чтоб моя лирика походила на чью-то. Думаю, нужно много учиться.
– Хоть Ваша лирика обычно не очень понятна, в той же “Taion”, как ни странно, смысл передан ясно, как мне показалось.
Mako: Потому что припев понятный.
– Слушатели могут сопоставить ее с разными ситуациями, войти в саму песню, и я думаю, что из всех песен, написанных до этого, в ней это особенно заметно. Вам не показалось?
Mako: Состояние, в котором я писал ее, не особо отличалось от привычного.
– Не пишете в песнях посланий каким-то лично знакомым адресатам?
Mako: Хм… Скорее они просто точно отображают настроение, в котором я пребываю в тот момент. Я рад, если это удается.
– В определенном смысле, “Doris~” [Doris kara no tegami] и “GinPara” [Gin no Parasol] тоже довольно понятные.
Mako: Понятные, если связать их с темой любви. Думаю, эти чувства могут понять даже люди, которые не оказывались в подобных ситуациях. В такое состояние легко войти. Кто-то сказал, что все песни о любви. Какой бы ни была ситуация, как бы вы ее не описывали, в итоге это все равно будет песня о любви. Даже если вы ненавидите человека, это лишь потому, что вы любите его… Не знаю, хорошо ли мне удалось передать этот момент.

– На что Вы последнее время подсели?
Mako: Подсел?.. У меня толком небывает чего-то вроде “подсел”. Никогда.
– Никогда?
Mako: Как правило да.
– Ничего, что бы Вам понравилось?
Mako: … Даже не знаю.
– Например, место, куда Вам нравится ходить.
Mako: У меня таких нет. (улыбается)
– Разве Вам не нравится ходить в Tokyu Hands [магазин, специализирующийся на товарах для хобби. – прим.пер.]?
Mako: А, это… Но мне нравится не столько ходить туда, сколько мастерить что-то своими руками. Когда сам что-то делаю.
– Да-да, Вы говорили, что у Вас легко выходит мастерить маленькие вещи?
Mako: Да, такое мне нравится. Но я бы не сказал, что это прям “подсел”. Пластиковые модельки меня не интересуют и такое я не покупаю. Но если это, например, чокеры на шею… Еще я сам смастерил дома подставку для фигурок. (улыбается) Если будет возможность, хочу попробовать также сделать что-нибудь из серебра.
– У Вас хорошо выходит что-то объемное создавать?
Mako: Нет-нет. Не то чтоб… Но хочу пробовать. Делать что-то самому. Приятно когда вопреки ожиданиям что-то получается.
– На первый взгляд никогда не скажешь, что Вы человек, у которого есть свои инструментики и который что-то мастерит. Я удивилась, когда Вы принесли ту акриловую пластину с дырочками. (на фотографиях для июньского флаера)
Mako: Они не получились. (улыбается) Разбились. Если бы я знал, как их правильно делать, сделал бы что-то получше… Может, научиться? Это интересно.
– Было бы здорово.
Mako: С акриловыми пластинами было сложно. Отверстия не выдавливались. Но мне все равно было интересно их делать.

– В чем для Вас разница между Токио и Нагоя?
Mako: За все нужно платить. Если паркуешь велосипед или мотоцикл — нужно платить. В Нагоя такого не было.
– Вот как.
Mako: И это, и другие мелочи… Почему-то за каждую мелочь приходится платить. Будто все сводится к деньгам. Токио мне показался грязным. Почему так? Если сравнивать с Нагоя… Не могу этого понять, но тут грязно.
– Это где именно грязно?
Mako: В душе. Ограниченный… Словно сгусток алчности.
– С переездом в Токио для Вас стало сложнее заниматься группой?
Mako: Конечно, попадаются неприятные личности, но с моим окружением мне повезло. Люди, которые меня окружают, важны для меня. Я не думаю о том, что мне неприятно, так что в этом смысле с переездом в Токио мало что изменилось по сравнению со временем в Нагоя.
– Может скинуть бомбу? На Токио.
Mako: … Давайте. (смеется)
– Изменю немного тему. Вы известны тем, что не едите мясо. А едите ли рыбу?
Mako: Дома не ем.
– Но Вы едите что-то питательное? Вы просто очень худой.
Mako: Мясо плохо влияет на кровь. Хмм… К тому же, полнота ведь не зависит от того, что человек ест мясо.
– Ну, это так, наверное.
Mako: У меня есть свои взгляды на то, что человек не должен есть. Не должен есть три раза в день, не должен есть мясо…
– Но люди наверняка волнуются, что Вы такой худой. Поклонники в том числе.
Mako: Видимо, я плохо выгляжу. (смеется)
– Нет-нет, дело не в этом.
Mako: Но все думают, что я такой худой, потому что не ем мясо.
– Если бы Вы ели хоть немного, то стало бы понятно.
Mako: Даже когда я прошу не класть мне мясо… Говорю, что есть проблемы, и мясо мне не кладите, все равно обнаруживаю его. Что за дела? (смеется) “Вчера тоже не было мяса?” “Не было” Но я же знаю, что было.
– Не слушают, что люди говорят.
Mako: “Это что, мясо?” Бывает и такое. “А курятину тоже не класть?” “А курятина что, не мясо?”
– Мясо.
Mako: “Не кладите” – говорю. Но они все равно будто не понимают.
– Определенно, в Японии вегетарианцев не понимают.
Mako: Не понимают люди, которым это не интересно. Если посмотреть состав рамэна быстрого приготовления, то там есть говяжий бульон. Такое я тоже не употребляю. Но обычные люди не обращают на это внимания, думаю. Я обращаю, потому проверяю, и тут тоже ничего не поделаешь.
– Теперь я всерьез переживаю. Вы вообще едите?
Mako: Что Бог пошлет.
– Любимое Ваше блюдо все еще паста?
Mako: Да. В основном у меня не бывает такого, что хочется чего-то вкусненького.
– То есть?
Mako: Поел и хорошо. Мне главное голод утолить, и я доволен.
– Разве это не грустно?
Mako: Вовсе нет.
– Правда?
Mako: Даже если мне дадут что-то очень вкусное… “Ну ладно”
– В смысле?
Mako: Наверное, у меня нет чувства вкуса, так что меня не очень привлекает.
– Еда?
Mako: Среди видов пасты есть кое-что, что я нахожу вкусным, но особого восторга я по этому поводу не испытываю.
– В zoisite последнее время поговаривают: “Я так устал. Не смогу работать, если не съем что-нибудь вкусненькое”. (смеется) Остается только выяснить, что именно “вкусненькое”.
Mako: Мне, в общем-то, интересны высококлассные дорогие заведения, но не будешь же только в них питаться. Наверное, тогда будет хотеться только такой еды.
– Безусловно, есть только дорогую пищу не получится. Сладости тоже не едите?
Mako: Не ем. Нет чего-то такого, что было бы мне интересно. (улыбается) Как сказать… Лучше так, чем злиться, что у тебя чего-то нет. У меня не бывает чувства, что мне что-то нужно. Раньше бывало, думаю, но я уже забыл. Раньше я был неприятным типом. Мелочным был. Мог разозлиться уже только из-за того, что поранился. Но уже прошло.
– Видимо, Вы ни к чему не привязаны… То есть, Вы такой тип людей, который выбрасывает все ненужное? Я бы так не смогла.
Mako: Если так думаю, то выбрасываю. Бывают ведь фигурки или какие-то другие вещи, которые вы купили давно, но которые вам больше не нужны? Я их выбрасываю. Недавно Devilman’а выбросил.
– Последнее время не покупали?
Mako: Сейчас иначе. Выбрасывал повторки того, что покупал ранее.
– Ну, повторки можно. А остальное храните?
Mako: Храню. Еще раньше у меня была фигурка “Конана – мальчика из будущего”. Купил, потому что нравилось. Но уже выбросил.
– Потеряли интерес? Или некуда было ставить?
Mako: Потерял интерес.
– А есть что-то, что было Вам не интересно в детстве, но с возрастом понравилось?
Mako: Нет, наверное?
– То, что нравится Вам сейчас, нравится Вам потому, что Вы любили это в детства?
Mako: Пожалуй. Токи-кун и остальные любят играть в Супер Марио, но мне это совсем не интересно.
– Вот как?
Mako: Потому что не играл в него.
– То есть, игры Вы считаете тратой времени?
Mako: Вы играли в “Кошмар перед рождеством”?
– Нет, не играла. Только купила и все.
Mako: Там очень хорошая графика.
– Я купила гид по игре, но дальше не продвинулась.
Mako: (улыбается) Смотрели?
– Нет, только купила. В игры я совсем плохо играю, но сначала хочу все-таки попробовать “Шоу ужасов Грегори”.
Mako: Нет, Кошмар лучше, чем Грегори, определенно.
– Вот как?
Mako: Потому что это экшн. Когда побеждаешь, переходишь к следующей сцене. Если просто лупить по квадратной кнопке, то [враги] умирают. (улыбается)
– Кажется сложным. Я играю плохо, потому просто люблю смотреть со стороны как играют в игры с красивой графикой люди, у которых хорошо получается.
Mako: В лесу особенно приятная атмосфера. [В игре “Кошмар перед рождеством” – прим.пер.]
– Графика в игре отличная. Но, говоря о играх, многим людям нравятся онлайн-игры.
Mako: В такое я не играю.
– Потому что есть и люди, которые достигают больших высот.
Mako: Если такое возможно, то я хотел бы стать таким человеком, правда. Наверное поэтому мне и не интересно. Я действительно хочу стать таким человеком, так что мне не интересно все, что не ведет меня к в этом направлении.
– Кем, например?
Mako: Музыкант или актер мог бы стать таким человеком.
– Каким Вы рисуете для себя портрет идеального человека?
Mako: Как сказать? Меня интересует лишь то, кем я могу стать, потому все остальное меня не интересует.
– Опишите подробнее, кем можно стать.
Mako: Как вариант, можно стать героем, воином, но это не про меня. Если ты родился человеком, то не сможешь стать, к примеру, собакой.
– Кем Вы хотели стать во времена младшей школы?
Mako: Отрицательным героем, как актер. Играть роли не на стороне справедливости, а антагонистов.
– Антагонистом, значит.
Mako: Хотел. Помню, как писал об этом. (смеется)
– Надеюсь, только в ролях. (смеется)
Mako: Еще хотел играть кого-то, кто умрет очень печальной смертью.
– Вы мотрели “Taiyou ni hoero”? [старая многосерийная полицейская дорама. – прим.пер.]
Mako: Не смотрел.
– А “Seibu Keisatsu”? [еще одна полицейская дорама. – прим.пер.] Какие вообще передачи помните? Когда Вы говорите про отрицательных героев, у меня только с криминалом ассоциации.
Mako: Иногда смотрел что-то вроде “Kayou Suspense”.
– Аа..
Mako: Еще дедушка смотрел что-то про призрака Ёцуи. Страшный человек из страшного фильма.
– Страшный человек из страшного фильма?
Mako: Я тогда совсем маленький был, так что не помню, что за фильм.
– Но есть что-то, что оставило особенно сильное впечатление?
Mako: Да. Человек, который повесился. Почему меня зацепил именно этот момент? Разве он не был положительным героем? Даже не знаю… Чувствую какое-то восхищение, когда вижу, как человек умирает страшной смертью. (смеется)
– Похоже, Вы с детства были странным. (смеется)
Mako: Когда смерть выглядит реалистично, мне очень нравится.
– Только потому, что вид смерти казался Вам привлекательным, Вас стала привлекать сама смерть?
Mako: Хмм, наверное. Так как обычно смерть вызывала у меня негативные эмоции.
– Я слышала, что у мужчин и женщин разные взгляды на смерть, а какой взгляд у Вас? Хоть даже в лирике Вы не говорите об этом прямо, но наверняка есть определение, позволяющее понять?
Mako: Смерть — это небытие? Небытие, что подразумевает под собой несуществование в реальном мире. Например, та незаполненность, которую мы ощущаем, когда умирает человек. “Я умираю” означает, что я покинул это место, что меня больше нет в реальном мире. И то, что остается, — это мысли об этом человеке.
– На эту тему есть фильмы вроде “Шестое чувство”.
Mako: Если он остается в том месте, то это не смерть, думаю. Когда человек умирает, а мы продолжаем говорить о нем вот так… мы к нему приближаемся, так ведь? (улыбается) В то же время, когда человека нет, это в каком-то роде тоже смерть, в итоге. Когда человек уходит, это словно смерть. Люди, которые ушли, похожи на умерших людей. В общем-то, если бы мой любимый человек умер, но продолжал оставаться рядом, я был бы рад. Но даже так — это эгоистично по отношению к нему, потому остается только отпустить.
– Это так. Что-то беседа какой-то страшной стала.
Mako: Мы не знаем этого. Что если все это нереально, а после смерти нас ждет мир вроде Матрицы.
– Вы верите в прошлую жизнь?
Mako: Прошлая жизнь… она есть, наверное.
– Не пытались узнать, кем были в прошлой жизни?
Mako: Нет. Я думаю, что прошлая жизнь есть, но мне не интересно, чем я в ней занимался. Ничем хорошим, скорее всего. (смеется) Лучше мне об этом не знать. Возможно, я не смогу с этим жить, если узнаю.
– Я читала о том, что с людьми, которых мы знаем в этой жизни, мы были как-то связаны и в прошлой жизни. Это очень интересно. Заставляет думать о том, при каких обстоятельствах мы встречались раньше. Жаль, что мы этого не помним.
Mako: Иногда эти воспоминания пробуждают. В состоянии гипноза возвращаются к воспоминаниям прошлого, и даже в прошлые жизни… Видел что-то вроде документального фильма. Вернувшись назад, в детство, можно найти корень чего-то, о чем не подозревал. И так излечить болезнь души.
– А, конечно, есть такой способ лечения.
Mako: Почему этот человек боится воды? В этом мире причин не видно. Но если отправиться в жизнь прошлую, то окажется, что в ней этот человек утонул.
– Оо…
Mako: Человек, который проводил лечение гипнозом, тоже об этом не знал… Однако неизвестно, на всех ли людей это действует.
– Ну, прошу осветить эту тему в лирике.
Mako: (смеется) С вещами, которые не происходят в реальности, сложно.
– Что ж, жаль. (смеется) Но я подумала, что эта тема довольно интересная. Ну, в любом случае хотелось бы узнать, что Вы сейчас думаете касательно ваших последующих песен?
Mako: Будем обязательно создавать хорошие вещи… Сейчас могу сказать только это.

deadman photobook status update

Только что zoisite запостили в своем твиттере две ранее неопубликованные фотографии deadman. Они также написали, что не забыли про обещанный новый фотобук, просто фотографий слишком много, потому работа продвигается медленно. Кроме того, zoisite планируют добавить в фотобук не только фотографии с лайвов.

Few minutes ago zoisite posted to their twitter 2 previously unreleased photos of deadman! They also mentioned that they hadn’t forgotten about the new photobook. The work is going so slow because of the huge number of photos. Moreover, they are going to add not only live photos to the book.

источник / source: zoisite_information

читайте также / read more: deadman live photo book

Mako (deadman) interview (SHOXX 2004/2)

img_0004-copy
Magazine: SHOXX Vol. 132 (February 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама о фотосессии deadman в Лос-Анджелесе, а также о записи сингла “kafka/moniz”. Подробный фотоотчет с поездки в Лос-Анджелес позднее был опубликован в фанклубных памфлетах группы deadman_2.pct и deadman_5.doc L.A. confidential.

 – Как прошла фотосессия в Лос-Анджелесе?
Mako: Другой город, другое настроение, вот и работа по-другому проходила. Еще мне кажется, японцы слишком много о расходах думают, а там у людей нет скрытого желания сэкономить на чем-нибудь. И в колонах зданий там тоже что-то манящее чувствуется.
– И что же ближе Вам?
Mako: Если выбирать, где жить, то это другое, но если говорить об ощущениях на подсознании, то мне, в целом, понравилось. Есть что-то притягательное. Многие моменты меня впечатлили, и если Вы спрашиваете, что мне ближе – Япония или другие страны, то я бы предпочел другие страны. В японских вещах для меня нет чего-то нового, потому что я уже к ним привык. Это точно так же, как англичане или американцы видят что-то крутое и привлекательное в Японии.
– Ну, думаю, Вы смогли открыть для себя много нового.
Mako: Это так. Но если говорить про климат, то японский мне ближе.
– В Америке очень сухо?
Mako: Предпочитаю когда влажно. (грустно улыбается) Если даже исключить то, где я хотел бы жить, а говорить о себе, как части deadman, то мне больше нравится, когда идет дождь или снег. Более мрачные чувства люблю. (грустно улыбается) Потому что deadman не показывают светлую сторону. Я даже думаю, что если бы мы там дольше пожили, то и звучание у нас изменилось бы. Песни тоже стали бы “сухими”, да и мы сами были бы уже совсем другой группой.
– То есть, тот факт, что вы сейчас живете в Японии, отражается на вашей музыке?
Mako: Уверен, для всех из нас это так. Да и для любого человека. Думаю, мы можем этого не осознавать, но так или иначе это дает о себе знать.
– Не появился ли у Вас интерес попробовать написать что-то в другой стране?
Mako: Пока что трудно сказать, я толком нигде не был, но, в общем-то, мне было бы интересно поехать, к примеру, в Англию или какую-то другую похожую на Японию страну и попробовать пописать песни там. Посмотреть страну, прочувствовать ее, и написать песню. Но определенно не в Америке. Хотя там и есть потрясающие здания.
– Лос-Анджелес не очень схож с образом deadman, но что тогда, как Вам кажется, похоже на deadman?
Mako: Разное. Думаю, какие-то изолированные места подошли бы. Замкнутая среда, где нет совсем ничего. Как тюрьма, например. (грустно улыбается) Возможно, место, где человек подвергается несправедливому давлению. Хотя, когда я так говорю, можно подумать, наверное,  что мне не хватает какой-то свободы, но свобода – это не то, к чему я стремлюсь.
– Не стремитесь к свободе?
Mako: Я думаю, что слишком много свободы – это тоже не очень хорошо. Если это, к примеру, свобода выражения, то ею можно ранить других людей. Когда одни люди получают свободу, у других она отнимается, пропадает равенство, то есть, появляются люди, которых это затрагивает.
– Разве отчаяние и давление, которых так много в Ваших текстах, не обратная сторона надежды и стремления к свободе?
Mako: Да, так и есть. Ведь лучше иметь надежду. Если подумать, что остается с нами до последнего, пока мы живем? Только надежда. Мы не можем утверждать, что что-то произойдет наверняка, что что-то предрешено. Поэтому, если наши надежды не сбудутся и это что-то не произойдет, сможем ли мы быть такими, какими были до этого?
– В такой ситуации важно иметь надежду?
Mako: Даже не имея надежды, сможет ли человек быть самим собой? Возненавидит себя или нет?
– Идея надежды и исполнения желаний Вам не интересна? Или Вы думаете, что они не сбываются?
Mako: Дело не в этом. Я не могу петь о чем-то, чего не вижу. Если я стану петь об исполнении надежд – это буду не я. (грустно улыбается) Будто я знаю выход или как поступить. Внутри себя я не чувствую, что могу такое говорить.
– Потому что у Вас такая подача? Или потому, что у Вас от природы такой характер?
Mako: (смеется) Подача, видимо. Вот только, когда я так делаю, то создаю состояние, в котором и сам в итоге превращаюсь в такого человека.
– Продолжая этот образ, Вы сами становитесь таким человеком?
Mako: Да-да. (грустно улыбается)
– Но петь об исполнении надежд Вы все равно не можете.
Mako: Потому что в жизни не всегда все идет гладко. Если бы так было, то я бы, думаю, не пел.
– Совсем не думаете что-то позитивное поисполнять?
Mako: Если бы и захотел, то в deadman это невозможно. Это были бы уже не deadman. Наверное, и макияж не делал бы. Скорее всего, это было бы похоже на BLUE HEARTS. Мне вот нравятся BLUE HEARTS. Нравится такой позитив, как у них. Из панка мне только у BLUE HEARTS нравятся и тексты, и музыка. Я думаю, что Хирото-сан – гений.
– Это очень неожиданно.
Mako: Думаю, в некоторых нюансах мы даже похожи. Мне нравится тот свет и позитив, что у них, тогда как другие светлые песни я не представляю, как пел бы. Позитив BLUE HEARTS – не искуственный. Они, скорее, отстаивают позицию, что желание может сбыться. Так что если бы я и попробовал [петь что-то в таком роде], то это было бы как BLUE HEARTS.
– Понятно. Расскажете про лирику для лайв-лимитного CD к предстоящему туру, над которым вы сейчас работаете? 
Mako: Есть некоторые нюансы, потому еще не готово. Если бы написали сначала музыку, было бы быстрее. Я пишу, но для атмосферы мелодии эта лирика не подходит.
– Вы ее один продумываете?
Mako: Да. Я пишу историю и выбираю из нее моменты, но когда складываем текст с музыкой, она меняется.
– Наверное, нотируете всё?
Mako: Не прям всё, но записываю. Создаю ситуацию и начинаю думать, что должно произойти. Тогда появляется персонаж. И когда он появляется, я могу записать всю историю. С этого всё начинатеся. Персонаж, помещенный в определенную ситуацию.
– Начинаете думать, как это всё выразить?
Mako: Да.
– Есть что-то, о чем бы Вам хотелось написать в новом CD?
Mako: Лоботомия. [Речь о песне “moniz” – прим.пер.]
– И снова мрачная тема. (грустно улыбается) О человеке, что подвергся лоботомии?
Mako: У меня всегда то, о чем я хочу изначально написать, в итоге становится чем-то другим. Так что “лоботомия” – просто ключевое слово.
– Почему так решили?
Mako: Это состояние, когда человек теряет способность мыслить, когда его будто полностью переделывают. Когда процессы в мозгу ломают внешним воздействием.
– То есть, в итоге это может преобразоваться в историю о неспособности мыслить, а не о лоботомии непосредственно.
Mako: Да. Именно так.
– Пока что в планах только это?
Mako: Во второй песне у нас изменилась мелодия. Так что всё отменилось. (грустно улыбается)
– В диск войдет та мощная новая песня, что вы недавно на ванмане исполняли, плюс еще одна?
Mako: В той, что мы играли на ванмане, меняются и текст, и мелодия, так что кроме ключевого слова “лоботомия” я пока ничего не могу сказать. Изначальный вариант новой песни отменился. С ней всё сложно. (грустно улыбается) Но мы уже на финишной прямой и с текстом, и с мелодией.
– Какой будет лирика в ней?
Mako: Этого пока сказать не могу. Разрозненно всё. Потому что вокалист и музыканты предлагают разные идеи. Будто группа принесла что-то одно, а я карлинально другое. (грустно улыбается)
– Похоже, разница и впрямь существенная.
Mako: Так получилось. Мне просто сейчас очень нравится то, что я предлагаю, так что очень настаиваю. (грустно улыбается) Наверное, это немного отличается от того, что мы делали до этого.
– До этого всё всегда было согласованно?
Mako: Да. Хотя, начиная с прошлого года, уже немного бывало такое, но впредь хотелось бы еще больше расширять горизонты.
– В какой обстановке Вы пишете лирику?
Mako: Закрываюсь в комнате, как правило. В одиночестве. Я словно становлюсь героем лирики, так что не смогу написать текст, если не войду в его состояние. Этого героя я создаю сам, но чтоб дать ему сердце, мне нужно им стать.
– Почувствовать его в своем теле?
Mako: На уровне эмоций.
– Но этот персонаж, в каком-то смысле, живет внутри Вас?
Mako: Есть и такое. Думаю, я смог бы показывать и что-то, чего во мне нет, но то, что я обычно показываю, наверное, и есть я?
– Очень интересно, каких персонажей Вы еще покажете. Этот год уже подходит к концу. Каким он был, если оглянуться?
Mako: Довольно успешным. Для меня как для музыканта в том числе. Я прилагал все возможные усилия, но впредь хотелось бы заниматься музыкой с еще большим рвением. Мои изначальные взгляды на музыку не изменились, но хочется и что-то новое попробовать, как я уже сказал ранее. Привнести новых элементов. (улыбается) Хочется вобрать всего самого разного.
– После тура в январе у вас будет совместный тур с D’espairsRay.
Mako: Мы принадлежим к одному жанру, и в том, что мы делаем, есть схожые моменты, но всё равно мы очень разные. И мне интересно, насколько мы сможем показать себя в наших различиях.
– Вы ведь и до этого выступали вместе на других ивентах?
Mako: Мы хорошо ладим. И музыка у них классная. Это они предложили [провести совместный лайв], и мы согласились. Я думаю, они серьезно относятся к музыке, и поговорить с ними есть о чем. А значит, мы в чем-то сходимся. В общем, ждем с нетерпением.
– Что загадываете на следующий год?
Mako: Хотелось бы регулярно выпускать релизы. Больше песен писать. До этого мы выпускали CD примерно каждые полгода, но хотелось бы, чтоб это было еще чаще.
– А есть что-то не связанное с группой, что Вам хотелось бы осуществить?
Mako: Ничего, что не было бы связано с группой. (грустно улыбается) А, разве что больше друзей завести. Стать более общительным.

Mako (deadman) interview (SHOXX 2005/5)

uqbrwh1u4os-copy

Magazine: SHOXX Vol. 147 (May 2005)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама для SHOXX о съемках клипов “Seija no koushin (when the saints go marching in)” и “this day. this rain”. Ориентир по времени: съемки “Seija no koushin” проходили 21/02/2005, “this day. this rain” – 26/02/2005. Интервью сделано в марте. DVD, который включал оба клипа, продавался на трех последних лайвах тура “misery loves company” в Нагоя (01/04/2005), Осака (04/04/2005) и Токио (06/04/2005), где был распродан.

– Во время съемок клипов, было ли у Вас определенное представление, какими они должны быть?
Mako: Было. Я изначально пишу лирику по личным образам, которые складываются в четкую картинку. Так что я поговорил с режиссерами, которые снимали их для нас, мы вместе обсудили некоторые моменты и определились с конкретными ситуациями. Эти люди понимали всё с полуслова, потому работать было очень просто. Обсуждение легко проходило.
– В “this day. this rain” происходящее развивается не вокруг Вас. Скорее, на первый план выходит картинка.
Mako: Это так. Однако мы перестарались. (улыбается)
– В каком плане перестарались?
Mako: Откровенно перестарались. Кажется, будто всё делали в десятикратном объеме. (улыбается)
– Вы говорили, что хотели сниматься в заснеженном месте. Образ снега был у Вас с самого начала?
Mako: В голове у меня был только снег, потому сниматься я хотел именно в таком месте. Хотя мне и говорили, что не получится. (улыбается) Но я сказал, что в таком случае сам возьму камеру и поеду.
– Сами поедете в заснеженную местность?
Mako: Да. Мне сказали, что если я так сделаю, то никто не будет мне помогать. А помощь людей была мне важна.
– И тогда будто по волшебству пошел снег.
Mako: Это так, снега выпало много.
– Вам удалось снять видео таким, каким Вы его и представляли?
Mako: Да, хорошо получилось. Повезло. (улыбается)
– Но кроме сцен на заснеженной местности там присутствуют еще и сцены в какой-то загадочной комнате.
Mako: Сначала я фрагментарно передал мотив, а режиссер уже придумал историю, подготовил декорации. Потому у нас были и куклы, и много других интересных вещей.
– Когда я смотрела фотографии со съемок, было в этом всем что-то оккультное, отличающееся от образов лирики. Видимо, это всё появилось из той истории.
Mako: Любимый человек героя погребен в могиле, и он пытается его выкопать…
– Главного героя этой истории играете Вы? Как Вам понравилось играть?
Mako: Сначала я нервничал. Немного непривычные чувства. Наверное, словами не передать. (улыбается) У меня получалось выражать чувства, но это было сложно. Хотя режиссер сказал, что всё хорошо, потому, возможно, всё не так плохо было. Конфликтовал я в основном с самим собой.
– То есть Вы не столько играли, сколько отдавались чувствам, которые испытывали при написании лирики?
Mako: Так и было, но я перестарался. Эта песня сама по себе холодная, но я подавал ее с чувством, сделал ее живой. Будто испортил. (улыбается) Ведь на первом плане должна быть могила.
– Эти эмоции были похожи на те, что Вы испытываете на сцене?
Mako: Похожи. Там только чувства и есть. Больше ничего. Потому, когда я рыл землю, перестал понимать где вообще нахожусь. (улыбается) Чем больше рыл, тем больше всё вокруг исчезало. Будто в совсем другое место переместился.
– Были ли какие-то сложности во время съемок?
Mako: Очень холодно было. Я даже продрог невольно.
– Но Вы ведь хотели снега, так что тут ничего не поделаешь.
Mako: Да, ничего не поделаешь. Я и не жалуюсь никому. (улыбается)
– Место съемок находилось довольно далеко? Исходя из того, что общий сбор был в 5 часов утра.
Mako: На большой скорости до того места ехать часа два. Я спал. Проснулся уже когда приехали. (улыбается)
– Были другие сложности помимо холода?
Mako: Туалет. (улыбается) У нас не было выбора кроме как зайти в супермаркет поблизости. Дом, в котором мы снимались, сейчас не используется, так что там нет ни электричества, ни воды. Просто постройка. Напоминало домик на Хоккайдо.
– Клип на еще одну песню, “Seija no koushin” (Когда святые маршируют), вы снимали в студии. Там была девочка-иностранка, а сами декорации собирали специально.
Mako: У меня в голове был образ типичной домашней комнаты. Произошло своего рода семейное самоубийство,  родители умерли, и ребенок остался один. [Нюанс: Мако-сама использует много неконкретных выражений, которые трудно передать на русском, означающих “что-то вроде”, “как вариант”, подчеркивая, что это не обязательно семейное самоубийство, не обязательно родители, не обязательно девочка и т.д. Чтоб каждый мог представлять историю по-своему. – прим.пер.]
– Эта девочка и была тем выжившим ребенком?
Mako: Да. Но это не обязательно должна была быть девочка. Эта девочка была «святой». Слово «святой» я использую по отношению к людям, которые не испортились, даже когда им было что-то противно или вроде того. Люди, которые не испортились, которые изо всех сил стараются не испортиться. В жизни нам могут встречаться люди, которым мы не нравимся. И мы можем подумать, что раз этот человек таков, то почему бы и мне не поступать так же? Если кто-то так мыслит, значит, у него совсем никаких ценностей нет.
– Там также были сцены с музыкантами.
Mako: С ними мы были отдельно. В этот раз решили не сниматься вчетвером.
– Почему?
Mako: Было бы странно, если бы я там стоял. Когда мы снимали предыдущий клип, был какой-то диссонанс.
– Человек, что появляется из образов текста песни, казался бы там неуместным?
Mako: Группа в основном играет не тогда, когда поются слова. Потому подумали, что выйдет немного неправильно, и решили разделить.
– Позиция вокалиста ближе к миру текста песни?
Mako: Да. Музыканты выражают образы лирики не телом, а звуками. Например, чтоб выразить в реальности раздражение или грусть, гитара не используется, как правило. Человеку становится грустно не потому что он берет в руки гитару. Потому так.
– Как Вам понравилось работать с кем-то помимо участников группы?
Mako: Очень интересно. Идеи, которые привнесли они, отличались о того, что чувствовал я по отношению к этим песням и текстам. Нам удалось подискутировать во мнениях.
– История, родившаяся из Вашей лирики, как в случае “this day. this rain”, расширяет мир песни?
Mako: Скорее сужает, а не расширяет.
– Больше ограничивает?
Mako: Это ведь один из ответов, каким его видит другой человек. Я думаю, что ответы слушателей также имеют место быть, и мне это интересно, ведь это то, как другой человек почувствовал песню.
– Очень интересно, какими получатся клипы.
Mako: Мне тоже интересно.
– Этот DVD будет продаваться эксклюзивно на трех последних лайвах тура. Что думаете по этому поводу?
Mako: Думаю, что хотел бы еще что-нибудь снять.
– Видео, сценические декорации — всё это позволяет дополнить звук?
Mako: Поставив на них крест однажды, тянет попробовать снова. По прихоти. (улыбается) Когда снимаешь видео, то, что было в голове, становится более конкретным. Потому хочется попробовать использовать такое и на сцене.
– Вам нравится, когда присутствует не только звук, но и визуальная часть?
Mako: Да, мне так нравится. Когда смотрю выступление группы, здорово, если на сцене что-то происходит. Немного скучно, если группа просто играет музыку.
– Что влияет на то, как Вы преподносите эту немузыкальную часть?
Mako: Фильмы влияют. В большой степени.
– Какие фильмы Вам нравятся?
Mako: Не очень люблю смотреть только экшены. Не понимаю смысл всяких там преследований на машинах. В экшенах ведь все в таком роде. И мне не нравится.
– Значит, все остальные мелодрамы, фэнтези и SF смотрите? От западных до японских?
Mako: А, вот японские тоже почти не смотрю. Среди японских не так много интересных картин. Но если натыкаюсь, то смотрю.
– Вам было бы интересно самому снять фильм или сыграть в фильме?
Mako: А, очень хотелось бы. Было бы интересно попробовать.
– Ну, тогда проанонсируйте напоследок ваш DVD.
Mako: Я весьма доволен визуальной частью, потому сам жду не дождусь посмотреть, каким же я там получился. (улыбается)

Voice Mag 03 (Mako personal interview)

X9XMPDRIWvQ
Magazine: Voice Mag 03 (September 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth

Comment:  Тема выпуска – “Сила слов”. Мако-сама рассказывает о важности лирики и о том, что пытается выражать в своих текстах.

– Я смею думать, что Вы человек, который с помощью слов обдумывает всё в своей голове.
Mako: Нет, в голове у меня что-то наподобие чувств. Я не пытаюсь заставить свою голову работать, чтоб объяснить что-то самому себе.
– Они не принимают форму слов?
Mako: Бывает, что и нет. Там ведь что-то абстрактное, в голове у нас. Прежде чем стать словами, появляются чувства. Конечно же, я обдумываю вещи в своей голове, но нет ощущения, что я использую для этого слова. Сначала появляются чувства. А слова нужны уже для того, чтоб их объяснить.
– Бывает, что Вы не можете найти слова, чтоб что-то объяснить?
Mako: Бывает, что и не могу слова подобрать. Я не очень в этом хорош, пожалуй. Но я думаю, что не всё можно словами объяснить.
– Слова – это что-то относительное?
Mako: Да. Так я думаю. Бывает, что не могу выразить словами, почему что-то происходит именно так. Бывает, что не могу обьяснить, из-за чего раздражен. Не могу в полной мере выразить словами даже то, почему я такой, какой есть. В конце концов, слова – это лишь средство выражения.
– Просто средство? Как инструмент?
Mako: Ну, называть их лишь интсументом – немного необдуманно.
– Есть другое, более широкое значение?
Mako: Слова связаны с нашими мыслями. Именно потому, что у нас есть мысли, мы можем использовать слова как средство выражения.
– Вы считаете слова удобным средством для, к примеру, общения между людьми?
Mako: Они могут стать полезными для людей с разными ценностями.
– Сгладить эти различия, объяснить их?
Mako: Да. Хотя я не считаю их такими уж нужными. Если вы понимаете друг друга. Иногда можно просто помолчать.
– Что Вы считаете важным для понимания без слов?
Mako: Доверие, наверное. Хотя это слишком идеализировано. (улыбается) Но это не те слова, что говорят люди, которые поют.
– Имеете в виду, не стоит говорить, будто они не вкладывают в слова значения?
Mako: Так про нас думают.
– Но это не так?
Mako: Не так.
– А что указывает на то, что исполнитель вложил в песню значение?
Mako: Впечатление, которое она производит на слушателя?
– Впечатление, которое появляется с тем, как исполнитель передает суть песни?
Mako: Да. Если человек, который меня слушал, что-то почувствовал, значит, слова важны. Потому я и пою.
– Вы выбрали песни как способ выражения именно потому, что понимаете важность слов?
Mako: Конечно. Это само собой.
– Если сравнивать со звуками, есть разница?
Mako: Степень, с которой они проникают в сердце. Думаю, словам это сделать проще. Хотя некоторым людям проще проникнуться звуками.
– Но к Вам в сердце проще проникнуть словами?
Mako: Чтоб услышать мнения других людей. Чтоб почувствовать их мысли, слова для меня проще. Что касается звуков, то они помогают мне вынести что-то наружу собственного сознания. В разной степени грустные или наоборот ободряющие звуки.
– Звуки больше связаны с чувствами?
Mako: Да-да, именно так. Они тоже производят впечатление, но по-своему. А когда с ними идут слова, то они будто показывают то состояние.
– Объясняют более подробно?
Mako: Когда что-то сказано, такое значение за ним и закрепляется.
– Но Вашу лирику не так-то просто объяснить, она не конкретна.
Mako: Я хочу, чтоб она была конкретной, так проще что-то выразить. Но в тоже время я хочу и дать почву для размышелний.
– Слушателям?
Mako: Да.
– Чтоб они задумались, о чем же он поет?
Mako: Да.
– Но из-за этого некоторые люди думают не так, как Вы.
Mako: Совсем иначе. И я теряю связь. Такое имеет место быть. Вплоть до того, что и я начинаю все переосмысливать. (грустно улыбается) И это сложно. Если я говорю про кота, а кто-то думает про моющее средство, то это проблема. (смеется) Вплоть до такого.
– Чтоб такого не было, нужно хоть какие-то границы обозначать.
Mako: Это да, безусловно.
– Бывает, что что-то понимают совсем уж отдаленно от действительности?
Mako: Иногда. Когда читаю фан-почту, удивляюсь мыслям некоторых людей. А иногда пишут и о чем-то, чего я сам не замечал. Будто они на шаг впереди меня. (улыбается)
– Бывают ответы, которые Вас самого заставляют задуматься?
Mako: Хм… И в самом деле есть люди, которые пишут мне подобное, и я очень рад, когда вижу такое.
– Мне кажется, Вы не любите объяснять суть песен именно потому, что собираете информацию.
Mako: Если меня спросят… наверное. (грустно улыбается) Такие у меня планы.
– Под планами Вы подразумеваете передачу мыслей?
Mako: Да, это в том числе.
– Но не очень настаиваете?
Mako: Нет. Той степени, в которой люди это понимают, уже достаточно. Все люди думают по-разному. У каждого свои вопросы и ответы. Бывает, что раньше я думал так-то, а сейчас это слышится мне иначе. Это от состояния зависит, наверное.
– Стараетесь не указывать на определенный ответ на вопрос?
Mako: Как правило, я не говорю ответов. Но озвучиваю вопросы.
– Хотите, чтоб над ними подумали?
Mako: Мне нравятся люди, которые думают. (улыбается) Которые страдают. Нравятся люди, которые испытывают боль. Хоть так и странно говорить.
– Вам не интересно указывать на ответ?
Mako: Да. Когда я вижу лирику, в которой озвучивается ответ, это кажется мне лживым. (улыбается) Хм! Как можно такое делать, не зная наверняка? Писать так, не понимая о чем речь. Да еще и всегда настаивать на этом!
– (смеется) Как вы вдруг резко сказали.
Mako: Просто интересно, нормально ли это вообще? (улыбается) Мне кажется, такое лучше не озвучивать словами. Эх, да это как дурной тон, бесит! (смеется)
– Какие темы Вам как правило хочется описывать в лирике?
Mako: Думаю, в основном я пою только про реальность.
– Но это не та реальность, которую можно увидеть глазами или прикоснуться?
Mako: Мы ведь не видим того, что внутри. Но если подумать о сердцах людей, то для меня они реальны. Глазу недоступно, когда мы думаем, размышляем или что-то еще делаем. Но всё это есть в реальности, как те же предметы. Люди ведь могут чувствовать. Поэтому, когда они прикасаются к любимому человеку, у них бьется сердце.
– Внутренние ощущения тоже существуют в реальности, но они ведь отличаются от предметов вроде стола.
Mako: Но не петь же мне про чашки. (грустно улыбается)
– Но есть ведь и исполнители, которые живут в реальности и поют о вещах, которые видят своими глазами.
Mako: Мне не интересно петь о таком. Если я буду петь о том, что выпил чай, который здесь есть, и у меня заболел живот, то боль в животе будет моим личным чувством. Размышлять о боли нормально, только мне не интересно, если это касается чая. Потому я не хочу, чтоб то, о чем я говорю, воспринимали как что-то нереальное.
– То есть, это то, что Вы на самом деле чувствуете, а не вымышленные истории или что-то нереальное.
Mako: Именно. Потому что я изначально подразумеваю, что сознание – это что-то, что существует. То, о чем я думаю, о чем сейчас говорю, – разве это не сознание по своей сути? Если, конечно, исключить сознание, мысли и все в таком роде, то то, о чем я говорю, будет нереальным. Тогда, я пишу о том, что со мной произошло.
– Но это не значит, что Вы пишете об этом конкретно, как в дневник?
Mako: М?
– Что? Разве не так? Как настроение.
Mako: Может с “Gin no Parasol” (Серебряный зонтик) и так.
– Но это не значит, что серебряный зонтик это что-то, что Вы видели своими глазами.
Mako: Потому что это мысли.
– Думаю, когда вы пытаетесь это выразить и называете серебряным зонтиком, это кажется нереальным.
Mako: Если описывать или рассказывать какие-то незначительные происшествия, то это похоже на простой разговор с друзьями. Но в конце концов я не хочу о таком говорить.
– Но хотите писать лирику.
Mako: Думаю, в лирике я могу выражать что-то, о чем не могу просто так говорить. Потому что не люблю показывать свои слабости.
– Но в лирике показывать можете.
Mako: Мм… могу.
– Почему?
Mako: Ну, потому что слабый. Мне страшно показывать свои чувства другим людям.
– Но описывать их в лирике можете?
Mako: Ну, я мужчина. Несуразный… (смущенно улыбается) Думаю, люди не любят показывать свои слабости. Но когда поют, то могут их и показать.
– Почему во время песни они могут это делать?
Mako: В какой-то мере они выражают и то, что это слабости, которых они как правило показать не могут. И слушатели чувствуют то же самое. Слушатели – это тоже люди, что не могут выразить свою слабость, и этим они как-то связаны.
– Радостные вещи темой не становятся?
Mako: Радостные и позитивные вещи похожи на решение, но не на проблему.
– Это как петь о своем счастье.
Mako: Наверное, это уже ответ, вытекающий из вопроса. Если я вижу в этом решение и буду о нем петь, то потеряется смысл моего существования. Потому что я не могу петь о том, что проблем нет.
– Важность своего пения Вы вкладываете в возможность поднимать вопросы?
Mako: Безуcловно. Вкладываю и вижу в этом себя. Если я буду говорить о том, что проблем нет, то это уже буду не я. Неприятный я какой-то человек. (смеется) Не хочу писать о счастливых историях людей. Это как-то искусственно.
– Песни не могут родиться из счастья и радости?
Mako: Есть и такие песни. Но я сомневаюсь, что это правда.
– В тех песнях?
Mako: Да. Если я буду о таком петь, то, наверное, стану ненужным.
– Это будете уже не Вы. Вы всегда так думали, даже когда только начинали петь?
Mako: Вначале проблем было так много, что об этом я совсем не задумывался. Просто злость выпускал. (смеется) Но потом я попробовал искать ответы. Но даже если ответ появлялся, даже если он был счастливым, кто знает, что будет завтра? Потому сам я всегда нахожусь в том состоянии, когда не знаю, что произойдет дальше.
– Так что Вы совсем не думаете петь о счастье?
Mako: Я просто не могу так. Если копнуть глубже, то там, где я есть, его нет. В месте, которое вижу я.

zyan10746

Читайте также:
Voice Mag 01 (Mako personal interview)
Voice Mag 02 (Mako personal interview)