gibkiy gibkiy gibkiy interview (LMusic)

Source: LMusic.jp
Interview: 辻敦志 (Atsushi Tsuji)
Translation: Hotaru Filth

part.1

– Это ваше первое появление на нашем ресурсе, так что давайте начнем с истории gibkiy gibkiy gibkiy.

aie: В 2009 мы начали?
kazuma: Так поздно?
aie: Да. Просто решили с Казумой, что нам нужно что-то замутить вместе, с вокалом и гитарой в основе, и чтоб больше никого…
sakura: Как Wham! (британский дуэт)

(все смеются)

aie: Ну, вообще я хотел, чтоб мы стали новыми CHAGE&ASKA. (смеется) Казума – мой сэмпай в Нагоя, с ним мы много и основательно беседовали о музыке, а потом вдвоем создали highfashionparalyze и года три вот так выступали. Случайно так вышло, что Казума пришел на лайв THE MADCAP LAUGHS, где я играю вместе с Сакурой, и пока мы выпивали, я вдруг спросил: “А завтра в Киото не смог бы приехать?” Казума приехал в Киото, и в тот день мы выступали как highfashionparalyze. Сакура, конечно же, видел [выступление], и сказал: “Так мы могли бы вместе нечто крутое замутить!” Через несколько месяцев мы снова были в Нагоя с туром THE MADCAP LAUGHS, и highfashionparalyze тоже должны были выступать, так что Сакура предложил: “Сыграю-ка я на ударных”.

– Тогда highfashionparalyze впервые выступили с ударником?

aie: Да. Я тогда впервые за долгое время увидел Казуму, поющим вместе с ударными, и это было круто. Я подумал, что хотел бы развить эту тему, если время позволит, и в итоге мы запланировали тур. А когда мы обсуждали, как отправимся в тур втроем, совершенно случайно там оказался Казу. (смеется) Я тогда спросил у него между прочим: “А ты-то сам чем будешь занят в это время?” И он говорит: “А я всегда к бою готов”. (смеется) Вот так и получилось, что мы отправились в тур вчетвером.

– Значит, все решения принимаются за выпивкой. (смеется) И всё же на тот момент и Сакура и Казу были на правах саппорт-участников highfashionparalyze?

kazu: Да. Когда они пили и зашел я, они уже обьявили тур в статусе “highfashionparalyze + sakura”. Так что я просто присоединился.
aie: Но когда мы поняли, что за тема у нас назревает, то убрали это “+ sakura”, и сменили прежде мелкое написание на HIGH FASHION PARALYZE крупными буквами. Наверное это тоже тяжело понять. (смеется) Когда мы делали запись [сингла] для тура, то вдруг подумали: “А почему бы нам и альбом не записать?”, да и вообще как полноценная новая группа выступать. И Казума сказал: “Тогда давайте и название новое возьмем. gibkiy”.
kazuma: Я абстрагировался от “highfashionparalyze” и, думая о том, какие образы вызывает у меня наша четверка, в голове всплыли слова: “Гибкость – искажение и тонкие грани”. И тогда я выбрал слово “gibkiy”, которое выражает это значение. Изначально это русское слово, но чтение английское. Я проверил в интернете, и больше ничего по такому запросу не всплывало, так что я решил: “Это то, что нужно”. Потом я спросил у них, укажем мы это слово три раза или пять, и решили, что три.

– Был вариант указать “gibkiy” пять раз подряд? (смеется)

aie: Неет, хватит и трех. (смеется)

– То есть, вы стали gibkiy gibkiy gibkiy именно потому, что ощутили нечто особенное во время записи перед туром, и поэтому следовать названию highfashionparalyze уже не казалось подходящим?

aie: Есть и такой момент, но в то же время мы не стали что-то менять только потому, что это теперь gibkiy. Имею в виду, даже из-за одного человека многое меняется, а нас стало четверо, и мы решили, что будем просто развивать звучание в таком ключе.
kazuma: Мы не собирались играть что-то конкретное, а просто хотели играть вчетвером. Решили, что если каждый добавит немного своего “запаха”, то выйдет нечто крутое.

– Мне показалось, что в каждой песне есть проблески импровизации. Это и есть тот “запах”, о котором вы говорите?

aie: Сначала вступает Сакура с ударными, а потом мы. Когда мы выступали вдвоем, то особо не заморачивались над темпом и прочим, но когда пришел Сакура, появились сложности. Ну и с басом точно так же. (смеется) Но так постепенно у нас появился свой вкус.
sakura: Что касается моего восприятия, то вначале мне будто дали холст под названием “highfashionparalyze” и предложили рисовать свою картину. Баса не было, и я не просто задавал ритм, а использовал свои ударные как кисточку, нанося рисунок на этот холст. Казума меня в этом поддерживал, да и айе позволял мне рисовать на свое усмотрение. Это невероятно, как вначале они исполняли эти песни вдвоем. С приходом же Казу, моя игра на ударных стала больше походить именно на ударные.

– Пусть кисти и остаются прежними, но в зависимости от холста и людей, с которыми вы рисуете, меняется характер их использования. Вы просто стали рисовать используя ровно то количесво кистей, которое нужно?

sakura: Именно так. Когда не было баса, кистей у меня было много, но когда пришел Казу, я будто отдал ему часть из них и позволил тоже рисовать. Я словно стал управляться с минимумом кистей.
kazu: Если сравнивать с обычными рок-группами, то простое, казалось бы, отсутствие баса и ритма звучало на удивление сложно. Отсутствие ритма стало их отличительной чертой, и это было круто. Но с появлением баса этом момент был утрачен. С басом и ударными песни стали обычными.
sakura: Если говорить о плохом, то получается уже не так гибко.
kazu: У нас были установки на этот счет. Если продолжить изращаться, то выйдет снова что-то странное, и тогда уж лучше зафиксироваться на самой удачной форме, двигаться с ней вперед. Я думаю, что в таком ансамбле мы всё же можем создавать вещи со звучанием, которого никто раньше не слышал.

part.2

– Значит, холст теперь отличается от того, на котором изначально рисовали айе и Казума. А когда появились две новые кисти, ваше полотно будто стало шире, или же появилось больше вещей, которые вы могли бы изображать? На что больше похоже?

kazuma: Для меня главное, чтоб атмосфера была правильной, и не важно, двое нас или четверо. Но сейчас помимо меня есть трое других участников, которым я доверяю, и я стал четче видеть, на чем должен концентрироваться. Стало что-то шире или нет, это уже зависит от того, кто как чувствует. Главное придавать этому правильный вид. Если выбирать одно слово, то это “доверие”, и мне нравится творить в таком состоянии.

– То есть, все очень поддержали то, что теперь вас четверо.

aie: Да. К нам не просто прибавились бас и ударные: то, что нас стало четверо, очень значимый момент для группы. Вот Сакура – ударник, а Казу – басист, но тем не менее у Сакуры больше фраз, напоминающих гитару, а я же наоборот играю скорее как басист. У нас разные партии, но нам просто нравится создавать музыку вчетвером. В группе словно две гитары, и больше всего на гитариста похож Сакура. (смеется)
sakura: Ну, инструменты у нас хоть и разные, но объединяет нас желание творить. Обсуждать, какая фраза более удачная, или какая гитарная партия больше подойдет. Собравшись в таком составе, мы можем выражать естественные для нас вещи как музыканты, с помощью наших инструментов. То есть, это возможность самовыражения. И не важно, хорошо у нас выходит или плохо, какие слова доносим или какую картину рисуем. Самая сильная наша сторона в том, что мы выражаем себя.

– И самый удачный формат, в котором вы можете проявить себя, это gibkiy gibkiy gibkiy.

aie: Еще когда мы были highfashionparalyze, Казума сказал: “Я не особо разбираюсь в музыке, но если бы я мог ее описать по виду раны, то назвал бы “кроваво-липкая”. И я тогда: “А, понял, понял!” Так что музыку, которую мы сейчас вчетвером создаем, тоже можно описать как “кроваво-липкая”.
kazuma: Кстати, мы изначально не планировали, что нас будет именно двое. Мы просто так и не решили, искать ли нам других участников, и пошли в студию вдвоем. И когда попробовали, то поняли, что дело будет. Я сразу сказал айе: “Не воспринимай гитару как гитару”. (смеется) И в первых треках, что он передавал мне послушать, гитары толком не было. Мне было интересно играть вдвоем, в таком урезанном формате, но двое нас или четверо – мне без разницы. Мне нравится чувство, что за мной стоят еще три человека.
sakura: И важно даже не то, что мы хотим творить вчетвером, а то, что каждый из нас хочет творить. Мы такие же, какими были изначально, но материал, что у нас выходит, отличается от того, что был до этого, так что хоть мы и не планировали ничего менять, слушатели будто чувствуют изменения. Мы не собирались доносить музыку в конкретной форме, просто то, что у нас выходит, получается таким естественным образом.

– У каждого из четверых участников есть свой образ, но, может быть, именно это и является неотьемлемой частью группы?

sakura: Если уж речь об образах зашла, я не могу сказать, что образ Казумы, как вокалиста, к чему-то нас принуждает. Я просто настраиваюсь на свой внутренний “Kazuma channel”. Конечно, мой публичный образ это “ударник Сакура”, но я не ограничиваюсь этим, у меня есть и свой “Kazuma channel”.
aie: Это так. Конечно, основная инициатива исходит от Казумы, но в начале и Сакура много предложений вносил. Я же просто вкусу придаю. Когда нас стало четверо, впечатления наших старых слушателей были вроде “Это было что-то странное” или “Лучше бы я этого не видел”. Когда они так говорили, для нас это всё равно было победой, но по окончанию тура мы добились и комментариев вроде “Я ничего не понимаю, но это круто”.

– Другим словами, к такому постепенно привыкаешь, и хочется прийти на лайв снова.

aie: Да. Изо дня в день у нас меняется продолжительность песен. Бывает смотрю на Сакуру: “Что? У нас еще 4 такта на ровном месте прибавилось?” Остальные говорят: “Я не понял, что это было”. Хах, ну и мы не поняли. (смеется)
sakura: Даже если скажут снова сыграть так, как мы сыграли в тот раз, то уже не получится.
aie: Продолжительность одной и той же песни всегда отличается. Даже когда уже вот-вот должен быть конец, иногда чувствуется, что Казуме еще есть что сказать, и мы делаем еще один круг.
sakura: Сама по себе идея – объединение джаза и повествования. Если посмотреть как актерам, то мы выпустили альбом, подпадаючий под определенный сценарий, но следовать этому сценарию всецело мы не можем. Просто без темы было бы совсем уж сложно понимать, а потому у нас есть гитарные рифы айе, названия песен. Мы следуем выбранной теме, но играем так, как чувствуем в тот конкретный момент.

– Понятно. Говорят, с каждым лайвом песня развивается, но если взять gibkiy gibkiy gibkiy, то вектор вашего роста не будет равномерным.

kazuma: К тому же, все люди, что приходят на нас посмотреть, тоже совсем по-разному всё воспринимают.
sakura: Потому что мы и не стремимся к тому, чтоб у всех было одно мнение.
kazuma: Это было бы скучно. Положительный образ и негативный образ должны развиваться одновременно, чтоб я мог посмотреть на человека и понять: “А! Вот как это звучало”, что служило бы ступенью к следующему моему шагу. От самого рождения и до смерти, я делаю свой выбор и воплощаю его в жизнь. Если я хочу плакать, то буду плакать навзрыд, если смеяться – то во весь голос. Как первобытный человек. Я хочу, чтоб такие дисгармоничные вещи звучали не столько круто, сколько пронизывающе.
sakura: Предустановленная гармония всем в итоге надоедает. Конечно, некоторые вещи рождаются из такой гармонии, но даже если так – мы играем живую музыку, а от нее всегда хотят гармонии плюс чего-то еще. И вот мы, наверное, как раз и специализируемся на этом “что-то еще”.

– Думаю, для слушателей тоже все именно так. Действительно, лайвы gibkiy gibkiy gibkiy неповторимы по своей сути.

kazu: По окончанию лайва мы часто его обсуждаем. В основном в серьезном ключе. (улыбается)
aie: Каждый лайв отличается от предыдущего, потому естественно, что такие обсуждения случаются. Нет чего-то вроде ошибок: если я считаю, что что-то правильно, то так считают и все.

part.3

– В то время как на лайвах вы стремитесь показывать определенную дисгармонию, как же проходят ваши репетиции?

sakura: Репетиции мы не проводим и не одобряем. А не одобряем потому, что иначе на самом концерте всё будет отработано и слажено.
aie: Как-то неудобно играть одно и то же два раза. Если мы что-то отрепетируем, но даже стыдно будет играть это же на лайве, и нужно обязательно что-то менять.
sakura: Это нас тоже напрягает.
aie: Потому лучше всего играть сразу на лайве и без подготовки.

– “Мы ведь это же и на репетиции играли!” (смеется)

aie: Ну даже неловко как-то. (смеется)
sakura: Но на самом деле репетиции у нас есть. Чтоб проверить, как работает в лайвхаусе свет, звук, и личные всякие настройки. Мы четверо убеждены, что даже без подготовки хорошо справимся, так что нам это не нужно.

– То есть, это скорее не репетиция, а проверка и настройка всего перед лайвом?

sakura: А разве нужны репетиции, чтоб девушку соблазнить? (смеется)
kazuma: А я вот наоборот не отказался бы от репетиции. (смеется)
(все смеются)
sakura: Да зачем?! Наверное, не для группы, а для себя что-то?
kazuma: Нет! Ну там… проверить всякое.
sakura: Ну, это я понимаю.
kazuma: На репетициях ведь тоже иногда что-то может родиться. Даже если это не написание новой песни, в студии можно увидеть какой-то другой путь, не такой как всегда.

– Это можно развить, и придумать что-то, что было бы интересно попробовать на лайве?

aie: Такое бывает, наверное. Но я думаю, что способности Казумы к внезапным решениям и без того удивительные. Например, во время лайва мы можем по прихоти изменить громкость, мелодию, и параллельно с этим изменяется и песня. Так что репетиции нафиг не сдались. (смеется)

– В марте у вас начинается тур, состоящий из 12 лайвов.

aie: Итог был очень неожиданный. (смееется)
sakura: “Что мы наделали?”

– (смеется) В этом туре вы будете выступать вместе с közi и Fujita Yukiya Electric!

aie: Беспрецедентный формат. Величайшие вокалисты собрались! (смеется)
sakura: Мелкоклубные. (смеется) Изначально, когда мы решили выпускать альбом и стать полноценной группой, было очевидно, что айе загорелся этой идеей. Хотелось больше активности, больше развития. В общем, всё вело к туру. Тогда я обратился к közi и Юкие Фуджита, с которыми общаюсь сам, и которых уважает Казума, и мы договорились отправиться в тур вместе.

– Значит, это была идея Сакуры!

sakura: Я подумал, что все очень этому обрадуются. Közi и Юкия Фуджита близки нам по духу, так что мы рады, что присоединимся к ним, и с нетерпением предвкушаем тур. Думаю, именно в таком формате у нас выйдет нечто незабываемое.

– С другой стороны, для всех троих выступающих такой тур может выдаться тяжелым?

sakura: Если здоровья хватит, то справимся.
aie: Касательно физического состояния, если мы отправимся тур, то оно в любом случае как-нибудь да будет, но у нас много песен, которые нужно держать в голове, и до начала тура всё это грузит. Когда же через это перешагнуть, то так сложно быть не должно, но мне уже за 35 перевалило, и такого количества лайвов я давно не проводил.
sakura: Мне вообще за 45.
(все смеются)
aie: В общем, не поймем, пока не попробуем. (смеется)

– (смеется) Как айе уже сказал чуть ранее, у всех вас давно не было туров такого масштаба, с тремя группами-участниками?

aie: Состоящих из двенадцати лайвов уже не было лет десять.
kazu: Даже Юкия и közi сказали, что туров от Хоккайдо до Кюсю у них давно не было.
aie: Лет десять назад я часто бывал в таких турах, но последнее время разговоров о турах из десяти лайвов не было вообще. Потому я очень рад, что речь об этом все же зашла.

– Думаю, и музыканты, и люди, которые придут на лайвы, рады уже тому, что такая возможность появилась.

sakura: Путешествовать и играть музыку – по умолчанию для всех музыкантов. В этом вся наша идеология, и многие вещи из этого рождаются. Говоря о туре такого масштаба, то лично у меня последний раз такой был года три назад, с ZIGZO. Тогда мы были очень уставшие, но многое и приобрели для себя. Мне нравится быть в таком состоянии, и в этом я вижу единственный способ вернуть то, что позабылось.

part.4

– У всех вас уже был опыт туров, состоящих из десятка лайвов, так что именно зная, как это круто, все ждут его с восторгом.

sakura: Все говорят как один, но вот в Мориоке они еще не были. Мы с айе, впрочем, уже два раза бывали там с THE MADCAP LAUGHS.
kazu: Но для остальных это будет впервые.
sakura: У меня много хороших знакомых в Мориоке. 11 марта (землетрясение в Японии 2011 – прим.пер.) очень всех сплотило, ведь всем в регионе Тохоку пришлось непросто, и я очень хотел помочь хоть чем-нибудь. Так что когда меня позвали, этот город стал одним из тех, с которыми у меня сложилась особоая связь, и теперь я хочу привезти туда и остальных.

– В этом году будет уже 5 лет со дня катастрофы. Думаю, для поклонников из Тохоку это тоже многое значит.

sakura: Конечно же, такая наша инициатива никак не связана с фактом землетрясения. Решение поехать в Мориоку вызвано отношениями, что сложились с людьми там.
aie: Мориока… Есть вероятность, что Казуму начнет тошнить со́бой (соба – японская гречневая лапша, которой особенно славится Мориока – прим. пер.) прямо на сцене. (смеется)
kazuma: Ну уж нет. (смеется)

– Кстати, на этот тур у вас также запланирован релиз?

sakura: Да. Мы решили подсобить Юкие Фуджита и közi, и сделать запись в таком формате. Ну и раз мы уже заморочились, то и выпустить втроем на память лимитных товаров, которые сейчас как раз в производстве.

– Но и gibkiy gibkiy gibkiy там тоже будут?

kazu: Безусловно. Это тур в связи с выходом нового альбома, так что новые песни уже включены. (улыбается) Что касается Юкия и közi, то мы стали своего рода бэковой группой для их сольных проектов. В частности, közi говорил, что хоть он и выступает сольно, но хотел бы придать своему звучанию форму и ценность.

– Можно наслаждаться лайвами, но получить новую песню в руки – тоже ценно.

sakura: Слушать и анализировать альбом, конечно, хорошо, но альбом – это лишь учебник. Точно так же, как уроки не проходят по учебникам, не будет толку, если не посещать лайвы. Соответственно, есть много всего, что вы не услышите, не посетив лайв. Такая вот народная мудрость. (смеется)

– (смеется) Но есть чувство, что для теста в виде лайва нужно иметь на руках новые песни для подготовки.

aie: Вряд ли это поможет. (смеется)
(все смеются)
kazu: Но самое классное это то, что мы ничего не согласовываем.
aie: Не знаем песен. (смеется)
sakura: Ну, у меня всё согласовано. А вот у Казу такое часто бывает. (смеется)
kazu: Часто. Если в день концерта в лайвхаусе не отрепетируем, то я, как и слушатели, услышу всё впервые.

– И без того редкие записи, да еще и в “упаковке” тура. (смеется)
sakura: Мы бы хотели, чтоб слушатели пришли хотя бы ради этого. Мы не говорим, что будет круто, но мы просто делаем то, что нам нравится, и будем рады, если придут хотя бы те, кому это интересно.

– К моменту выхода этого интервью, вы уже объявите о своем ванмане в Kouenji HIGH. Это будет ваш первый ванман?

aie: Да.
sakura: Во время тура с тремя исполнителями, будет, конечно, сложно исполнить все песни с альбома, но мы чувствуем, что могли бы. Сейчас песен, что у нас есть, не хватает, потому мы поговариваем написать новых во время тура. Мы беспрецедентная группа, в которой даже участники ничего не знают.

– После совместного тура у вас будет ванман, на котором вы сможете высказать всё то, что приобретете во время тура. Наверное, можно ожидать, больших отличий от того, что было до этого.

aie: С состоянием группы проблем определенно нет. Мы просто выворачиваем себя наизнанку. (смеется)
sakura: Когда мы еще были highfashionparalyze+sakura, да и когда нас четверо стало, нас все равно не покидало чувство, что мы не к месту. “Это еще кто такие?!” Будто в аквариум с золотыми рыбками змееголова кинули. Во время этого тура мы будем чувствовать себя максимально как дома, но всё же это совместные лайвы. А вот на ванмане своем мы уже точно будем в своей тарелке, и очень интересно, что у нас получится, и какая будет атмосфера.
kazuma: Нам нужны будут черные шарики. (улыбается)
sakura: (улыбается) И вот когда мы почувствуем себя в своей тарелке, мне интересно, что у нас выйдет. Помимо Казумы, я буду играть еще для двоих (Юкия и közi), и придется перестраиваться. Но когда gibkiy gibkiy gibkiy останутся одни, будет интересно, что из этого получится.

– Думаю, ванман не станет для вас конечной точкой, а, скорее, проходным этапом. Но так как у всех вас есть разные проекты, хочется еще раз уточнить, будут ли gibkiy gibkiy gibkiy иметь продолжение как группа?

аie: Безусловно.
sakura: Мы же даже дали нашему детищу имя – gibkiy gibkiy gibkiy, так что будем продолжать, пока здоровья хватит. (смеется)

– (смеется) Просто хотел убедиться, что для вас это не сайд-проект.

аie: А, нет, мы не Petit Moni (подгруппа японской гёрл-группы Morning Musume – прим. пер.) (смеется)
sakura: Мы не афишируем, но я пообещал Казуме, что мы с ним вместе появимся на Кохаку (смеется). («Кохаку ута гассэн», букв. «Песенный турнир Красных и Белых» — ежегодное музыкальное конкурсное шоу телекомпании NHK, транслируемое по телевидению и радио Японии в предновогодний вечер. В ней участвуют самые популярные музыканты, и в рамках конкурса все делятся на две команды: “Команда красных” и “Команда белых” – прим.пер.)
аie: Будете невиданной доселе “Командой черных”. (смеется)

13332944_1317402911621757_7157986771054617918_n

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s